Она стояла перед ним в одних туфлях с каблучками и шёлковых чулках, стройная, тонкая, с восхитительной упругой грудью, которой не нужны были никакие корсеты, чтобы выглядеть сногсшибательно. Все мысли тут же выветрились из головы! Оливия, Филипп, граф Филд, его дружки... Всё исчезли в тумане страсти, что завладел его сознанием.

Стефани шагнула вперёд, игриво проводя рукой по его груди.

- Что же ты делаешь, Стефи, - прошептал он, ещё пытаясь сопротивляться влечению, но зная, что проиграл битву."

"Её рука уверенно спускалась вниз и потянулась к его бриджам, останавливаясь между ног. Мэтью не сдержал стона, чувствуя, как кровь приливает к тому самому месту, которого так хотела коснуться бывшая любовница.

Заметив его реакцию, она ловко избавила его от сюртука, шейного платка, жилета и рубашки. Всё это время её высокая грудь моячила у него перед глазами, а тонкие пальчики успевали коснуться разгорячённой кожи. Справившись с этим нелёгким делом, Стефани неожиданно опустилась на колени и снова потянулась к его бриджам.

Более откровенного приглашения Мэтью ждать не стал. В миг оказавшись с ней рядом, он набросился на её рот в диком поцелуе. Его правая рука грубо сжала в кулаке её белокурые локоны, а вторая не забывала ласкать высокие пики пышной груди.

Стефания тоже не осталась в долгу. Дождавшись, пока он утратит бдительность, леди Линн повалила его на спину, ловко оказываясь сверху.

Её губы тут же начали чертить горячие узоры на его коже, а она сама...

Давно он не испытывал такого!

Страсть Стефани, любительницы затей и умеющей довести его до высшей точки наслаждения, парализовала его волю, и спустя несколько минут Мэт лежал на ковре, совершенно обнаженный, не думая ни о чем. Прекрасная женщина, что умела доставить ему такое удовольствие, по хозяйски обнимала его. Но туман страсти постепенно рассеивался, и мысли, что покинули его мозг под её влиянием, постепенно начали возврващаться.

Он резко сел, осознав, что натворил. Стефани по-прежнему лежала на ковре, и её тело было все так же великолепно, но совесть кинжалом пронзила его сердце. Что он наделал! Как он будет смотреть в глаза Оливии? Он...

Тут послышался какой-то шум, и Мэтью вздрогнул всем телом. Ещё не хватало, чтобы кто-то застукал его, и тогда никакая сила не сумеет заставить Оливию его простить! Измена - это одно, но публичный позор - совсем другое. Он хотел встать, но тут дверь гардеробной распахнулась, и из неё со смехом выступили граф Филд и его приятель.

- Так позорно проиграть в последний день, Нортвуд! - закричал Филд, пока Стефани отползала за платьем и возилась с завязками. Её лицо было лицом лисы, забравшейся в курятник.

- Что вы здесь делаете? - Мэтт схватил рубашку, но было уже поздно что-то доказывать.