— Скорее всего, — не стала с ней спорить, полагаясь на ее жизненный опыт.

К дому родителей мы поехали на автобусе, сидели рядышком и просто молчали. Положила голову на плечо мой мамы и впустила в сердце тепло и свет, стараясь развеять образ Алексея.

Папа был еще на работе, поэтому без стеснения рассказала ей всё. При отце я не могла этого сделать, просто стыдно было перед ним. Мама слушала, качала головой и периодически плакала.

— Какой же он дурак, Наташ, — смотря в одну точку, проговорила заторможенная мама, — Он же любит тебя, и такое натворил. Ведь и сам счастлив не будет и тебе столько боли…

— Почему не будет? — не согласилась с ней, — Как он говорит, его там любят, в рот заглядывают, наследника родить хотят…

— И ты слушаешь? — повеселела мама, присматриваясь ко мне, — Это всё от слабости и беспомощности.

Нужна была бы ему эта девочка, давно бы убежал, не удержать было бы, а тут он сам этого счастья не хотел, но попался.

— Что значит не хотел? — не поняла ее, — Целенаправленно шел, изменял, лгал мне.

— Я и говорю, дурак. Потянуло на свеженькое, на приключения, а теперь аукнется, что мало не покажется, — рассуждала мама, наполняя наши чашки чаем, — Сама подумай, тут у него было десять лет стабильной, счастливой жизни, а там что? Она моложе, знакомы недолго, как я поняла, ничего хорошего не выйдет.

Дети еще ни одного брака не спасли. А он к тебе ходит, значит не хочет уходить.

— Да что теперь-то ходить, мам? — возмутилась я, — Не хочу я его, не хочу ничего с ним дальше. Как отшептали. Только сказать легко, а вот душа болит.

— Да, понятно, — вздохнула она, — Такое редко кто простит, да и ребенка не выбросишь, он всю жизнь тебе напоминать будет о его ошибке, как и мать малыша.

Алименты, встречи, звонки.

— Давай закроем тему? — попросила с мольбой в голосе, чувствуя, что опять возвращаются фантомные боли и воспоминания.

— Давай, — не стала спорить мама, — Иди отдохни, ночной перелет, а я пока обед приготовлю."

"С благодарностью посмотрела на нее, и правда после рейса чувствовала себя разбитым корытом. Отправившись в зал, с удовольствием расположилась на диване и практически сразу провалилась в сон.

— Ната… Наташ…, — тихонько звала меня мама, вырывая из сна.

— М-м-м? — протянула, потянувшись, — Сколько времени?

— Три, — отозвалась она, подавив улыбку, и вообще мамочка выглядела ужасно счастливой, — Вставай, пойдем обедать.

— Хорошо, иду, — кивнула, садясь и пытаясь окончательно проснуться. Всё кружилось, меня подташнивало, всё же нет ничего хуже дневного сна, состояние потом отвратительное.

— Ну, давай, — суетилась возле меня мама, поглядывая с волнением в сторону кухни, — Пойдем.

— Ты чего такая странная? Папа пришел раньше? — никак не могла понять ее беспокойства.