Черт, Наташка, мы же с тобой чуть ли не с детства вместе… Всегда была ты, обернись назад, всё в моей жизни связано с тобой… Всё пропитано тобой…

— Лёш, — вновь прервала его откровения, — Ты легко переступил через это. Через наше прошлое, через меня.

— Я ошибся, оступился…, — скривившись, будто ему отдавили ногу, проговорил Алексей, — Ты не представляешь, как я сожалею…

— Мне тебя пожалеть? — холодно уточнила, рассматривая его, понимая, что сейчас мне нужно быть сильной, сцепить зубы и не дать слабину. Ведь по-другому уже не будет, можно надеть розовые очки и кормить себя иллюзиями, что мы всё переживём, восстановим… Никогда. Никогда не будет, как раньше. Сколько не склеивай разбитую чашку, она будет царапать тебя своими краями. Я не смогу забыть его измену, беременную от него девушку, его слова и поведение.

— Я пришел нормально поговорить. Не нужно включать тут стерву, — хмыкнув, покачал головой Лёша, явно не одобряя мой настрой и постепенно теряя свой запал на душевную беседу, — Мы оба виноваты в том, что так некрасиво всё закончилось…

— Да, я помню, — горько усмехнулась в ответ, — Я больная, алчная и прошаренная. В этом причина твоей измены. Из-за этого ты снял штаны и залез на другую женщину.

— Не из-за этого, — покачал упрямо он головой, — Ты перестала быть моей Наташей. Мы отдалились. Раньше мы смотрели в одну сторону, у нас были одни цели и планы. Я… Мне не хватало твоего тепла, внимания, любви…

— И ты нашел их на стороне, — кивнула, пребывая в недоумении, неужели Лёша ждет, что я приму его позицию, пойму ее, — Так тут не будет иначе. Я не стану прежней. Не теперь. Зачем ты пришел? Иди обратно, Алёш. У тебя там молодая и беременная.

— Продолжаешь корчить из себя сильную и независимую? — холодно спросил он, меняясь на глазах. Взгляд его стал тяжелым, злым, — Что ж, давай. Растопчи всё к чертовой матери. Да, у меня там молодая и беременная, в рот мне заглядывающая, но я пришел сюда. Я до тебя пытаюсь достучаться, но ты в танке, упертая, как… Наташ, я же уйду сейчас. Навсегда. Понимаешь это?

В неверии смотрела на него. Он меня пугает своим уходом?

— Уходи, — прошептала в ответ. Голову разрывало от боли, губы онемели, а по коже вновь пробежал мороз, — Это всё, Лёш. Точка.

— Уверена, что не пожалеешь? — складывая руки на груди и смотря на меня нагло, произнес он с металлом в голосе.

— Нет. Не уверена. Но ты мне больше не нужен. Ты чужой, грязный, не мой, — с болью проговорила, чувствуя горький ком во рту."

"— Ну и пошла тогда, — взорвался он, направляясь в комнату, — Писульки свои можешь засунуть себе в одно место. Я пришлю тебе свой вариант раздела имущества, не устроит, увидимся в суде.