И лишь затем, чтобы держать в страхе город – чтобы была причина проводить обыски и арестовать тех причастных к «Народной воле», кого не успели арестовать прежде. Разве, нет?

Женя выслушал меня внимательно, однако, чувствовалось, как с каждым моим словом возрастает его скептический настрой. И, наконец, он взорвался:

— Разумеется, нет! Якимов – человек благородный, он намерен был хотя бы предупредить горожан об опасности, если не в силах защитить их.

— Чтобы их защитить, достаточно взять под арест Зимина! – парировала я. - Ведь вы знаете, где найти его? И точно знаете, что он виновен!

— И полиция об этом знает, - как будто упрекнул Женя.

– Однако тоже не торопится его арестовать. Отчего, позволь спросить?!

Он задал сей вопрос так, будто ждал ареста не меньше моего. И меня осенило:

— Те листовки «Рокота» на нашем пороге… Ведь ты нарочно их обронил? Чтобы я подобрала и принесла в полицию – и тем скорее привлекла бы внимание сыщиков к «Рокоту»! Ежели ты так веришь Якимову, то зачем пошел ему наперекор?

По глазам его я поняла, что так все и есть.

Однако Женя не сразу нашелся, что сказать. В нем словно две сущности боролись: она требовала быть верным Якимову и подчиняться беспрекословно, как его учили; а вторая отчаянно сомневалась.

— Послушай… - выдохнул, наконец, он. – Я и впрямь нарушил приказ – но, ежели Зимина до сих пор не арестовали, то, быть может, это и к лучшему. Куда важнее отыскать руководителя «Рокота», чем эту пешку, Зимина.

— Нет никакого «Рокота»! Женя, как ты не понимаешь: ты сделал всю грязную работу за Якимова…

Я всем сердцем желала достучаться до мужа, но тот уже не был настроен внимать мне.

"

"— «Рокот» существует, Лида, - сказал он убежденно. И поднялся из кресла, чтобы вкрадчиво посмотреть в мои глаза. – Действительно существует. И он гораздо опаснее «Народной воли», потому как все написанное в листовках – правда.

Признаться, ему удалось убедить меня. Или хотя бы заставить сомневаться. Доводов, чтобы возразить, я не нашла…

Глава XXVIII

После нашего разговора настроение ехать в оперу пропало не только у меня, но и у Жени.

Куда разумнее было вовсе остаться дома в этот вечер – да только там, в Мариинском театре, нас должны были ждать chère maman Людмила Петровна и tante aimée Галина Ильинична. Да-да, maman решилась взять реванш за Женин вероломный побег с собственных именин и все-таки похвастаться невесткою – то есть мною. В другой бы раз мне это непременно польстило… Но сегодняшний вечер совершенно точно был неподходящим, чтобы демонстрировать, как счастливы мы с мужем: в экипаже мы ехали словно чужие.