Легкость, с какой она это сделала, навела Джеймса на мысль, что она не испытывает особых неудобств в этой несколько ненадежной постели.

– Тебе приходилось плавать раньше, Джордж, не так ли? Если не считать твоей увеселительной прогулки в Англию?

– Мне кажется, я достаточно убедительно доказала, что я не Джордж.

– Меня Джордж устраивает, милая девочка. Ты мне больше нравишься как Джордж. И тебе приходилось плавать?

– Конечно, – отрезала она и повернулась лицом к стене в надежде, что он поймет намек, но не смогла удержаться, чтобы не добавить:

– У меня есть собственный корабль, в конце концов.

– Конечно, это так, милая. – Он не стал спорить с ней.

– Это действительно так, капитан.

– Да, конечно, я верю тебе. Что же повело тебя в Англию при такой жгучей ненависти к ней? Она тихо заскрежетала зубами.

– Это не ваше дело.

– Я все равно выясню, Джордж, поэтому лучше скажи мне сейчас.

– Спокойной ночи, капитан. Надеюсь, что вас отвлекут другие мысли…

Она услышала, как он рассмеялся. Он просто не мог сдержаться, представив, что проявление ее нрава этой ночью – почти ничто в сравнении с тем, как бы она вела себя, узнав, что он с самого начала распознал в ней женщину.

В следующий раз, когда ему надоест, он, возможно, скажет ей об этом, чтобы только посмотреть, что будет.

ГЛАВА XXII

С наступлением утра Джеймс долго оставался в постели, глядя на спящую в другой койке девушку. Он жалел, что не перенес ее ночью снова в свою кровать. Будучи очень энергичным человеком, он достаточно часто жаждал любовных утех, и какая-нибудь женщина находила уютное местечко у него под боком, испытывая истинное наслаждение в эту ночь.

Именно по этой причине несколько дней назад он был столь ровен с Джорджиной и не заставлял ее одевать себя, хотя это и было ее предполагаемой обязанностью.

Ему приходилось жить словно в аду, контролируя свое тело, он едва справлялся с ним.

Он улыбнулся при мысли, что эта проблема скоро не будет существовать. Ему не надо долго скрывать, что он нашел сверхпривлекательную девушку. Да, он определенно сожалел о своем решении выспаться этой ночью, не чувствуя рядом мягкого маленького тела. Такого больше не повторится. Будущей ночью она снова разделит с ним постель и останется в ней.

– Покажи ножку, Джордж, – он коснулся коленом ее койки, качнув ее.

– Я решил не обнародовать в нашем мирке, в морс, что ты оказался не тем, кем должен быть. Так что спрячь свои замечательные грудки и иди за моим завтраком.

– Она, едва открыв глаза, бессмысленно уставилась на него, потом зевнула, моргая, затем полностью проснулась, широко распахнув свои бархатно-коричневые очи. Я по-прежнему буду считаться вашим юнгой? – спросила она недоверчиво.

– Отличное решение, Джордж, – ответил Джеймс своим самым неприязненным сухим голосом.