Ведь Реджина была здесь не единственной свахой.

Спустя еще какое-то время Энтони и Джеймс стояли и смотрели на своих почтенных женушек, которые мирно болтали друг с другом.

– Может, мы сразу совершим помолвку? – подмигнул Энтони.

Джеймс закашлялся, подавившись глотком бренди, когда до него дошло, о ком говорит Энтони.

– Ну ты и задница! – сказал он. – Ведь они же еще не появились на свет.

– Ну и что?

– А то, что у них между ног могут оказаться одинаковые штуки.

Энтони вздохнул, и на лице его выразилось разочарование.

– Понятно.

– А к тому же, они ведь будут двоюродными.

– Ну и что?

– А то, что сейчас это не принято.

– Вот черт, откуда мне было знать!

– Согласен, – заметил неслышно подкравшийся сзади Николас. – Ты вообще очень мало чего знаешь. Хорошенькую семейку ты нам тут представил для знакомства, – добавил он, повернувшись к Джеймсу.

– Я знал, что тебе они понравятся.

– Особенно этот Уоррен, – улыбнулся Николас. – Он, сдается, не очень-то тебя любит. Так смотрел на тебя весь вечер.

Джеймс повернулся к Энтони:

– Что для вас дороже – мое счастье или семейные амбиции?

Николас вмиг отрезвел, осознав, что речь идет о том, чтобы его наказать."

"– Вы не посмеете! Вы заботитесь только брат о брате и не принимаете во внимание мою жену.

– Полагаю, милый мальчик, это не так уж и плохо, – сказал Джеймс и улыбнулся, глядя, как Николас благоразумно удалился.

– Парень своего не упустит, – смеясь, заметил Энтони.

– Я начинаю смиряться с ним, – сказал Джеймс. – Черт бы меня побрал, я слишком со многим начинаю смиряться!

Энтони еще громче рассмеялся, глядя, как Джеймс посмотрел в сторону Уоррена Андерсена.

– Старина Ник прав. Этот парень не очень-то тебя любит.

– Да, и уверяю тебя, это навсегда.

– Ты думаешь, у тебя еще предстоят неприятности с ним?

– Да нет. Слава Богу, между нами будет надежно лежать океан, и очень скоро.

– Однако он всего лишь защищал свою сестру, – заметил Энтони. – Он вел себя так же, как мы вели бы себя, коснись дело Мелиссы.

– Ты что, хочешь отказать мне в праве ненавидеть его? Особенно учитывая то, что он заслуживает ненависти.

– Ни в чем я не собираюсь тебе отказывать, – сказал Энтони, дождался, когда Джеймс проглотит очередной глоток бренди, затем добавил: – Между прочим, Джеймс, разве я не говорил тебе, как я люблю тебя?

Несколько капель бренди выплеснулись на ковер.

– О Боже, всего несколько рюмок, и ты становишься сентиментальным!

– Нет, ты скажи, говорил я или нет?

– Что-то не упомню.

– Ну так считай, что я говорю тебе.

Выдержав паузу, Джеймс проворчал:

– Что ж, считай, что и я тебе сказал.

Энтони усмехнулся:

– Я и старших люблю, но никогда не скажу им об этом. Для них это будет шок, ты понимаешь.