– Так ты любишь, любишь меня?

У нее не было времени изумляться, как именно он очутился на шканцах. Несколько громких стонов с нижней палубы рассказывали об этом. Ее уже не волновало, слышал ли он ее разговор с братом. Она просто наслаждалась тем, что крепко прижимается к нему, и чтобы это продолжалось, еще крепче обвилась руками вокруг его тела.

– Ведь ты не станешь ругать меня на глазах у моих братьев?

– Я и не собирался, малышка.

Но улыбки не было на его лице, и он не был намерен задерживаться тут. Она задохнулась, когда он сжал ее в своих объятиях, и почувствовала, как он уводит ее прочь.

– Было бы гораздо лучше, если б это не выглядело так, будто ты силой уводишь меня, – сказала она ему.

– Но я все же увожу тебя, моя дорогая девочка.

Ну, будь что будет. Она и не надеялась, что все пойдет как по маслу.

– Ну хотя бы пригласи их пообедать.

– Это еще с какого черта?

– Джеймс!

Глухое рычание прозвучало где-то у него под кадыком, но он остановился и оглянулся. Лишь Дрю смотрел на него, Уоррен глядел куда-то в сторону.

– Черт бы вас побрал, вы все приглашаетесь к нам на обед!

– Боже всемогущий, – промолвила она, когда они снова двинулись, – неужто нельзя было хоть чуть-чуть повежли…

– Заткнись, Джорджи! Скажи спасибо, что хоть так.

Она поморщилась, всей душой желая, чтоб он не был столь откровенен. Но, может, и хорошо, что он с ней откровенен. И все-таки он сделал первую уступку, хоть и со страшным скрипом, но как бы то ни было, начало положено.

– Джеймс.

– Мм-м?…

– Ты стал покладистее.

Одна из его золотистых бровей изогнулась, когда он посмотрел на нее сверху вниз.

– Стал, стал. Да? Стал покладистее?

Она медленно провела пальцем по его нижней губе:

– Ста-ал.

Он остановился прямо тут, на пристани, когда до кареты было еще далековато, и начал целовать ее. Как они добрались до дома, Джорджина уже не помнила.

ГЛАВА XLVII

– Джеймс, не пора ли нам спуститься в гостиную? Экипажи подъезжали к дому вот уже в течение целого часа.

– Это все мои родственники стремятся к случаю доказать свою преданность. Надеюсь, твои не найдут дорогу к дому.

Она обернула вокруг пальца один из своих золотых локонов и мягко заметила:

– Кажется ведь, ты уже начал избавляться от своего трудного характера?

– У меня всегда был легкий характер, любимая. Но ты до сих пор не убедила меня в том, что я должен простить твоих братьев.

Ее глаза вспыхнули, и вспыхнули еще больше, когда он перекатился по кровати и вновь оказался над нею. Гнев, который только-только стал разгораться, мгновенно угас, когда Джеймс накрыл ее своими объятиями.

И все же она напомнила ему:

– Ты не забыл, что пригласил их на обед?

– Нет, не забыл, но это дом Тони, а он запросто может выставить их отсюда взашей.