Я боялся, что тот, со светлыми волосами, бросится за тобой, он был очень зол. Но брат посмеялся над ним. Он оценил твою выходку.

– Как будто он смог бы меня поймать! Этот неуклюжий хромой буйвол, – фыркнула Джорджина.

– Все же не стоило испытывать его нрав, – говорил Мак, ведя ее по улице. – Может быть, в следующий раз ты все же будешь меня слушать.

– Помоги мне Мак, я же не обещала, что буду слушать тебя во всем. Если я виновата, я буду молчать целую неделю.

– Ладно уж, ладно. Нам повезло на этот раз.

– Я признаю, что была не права. Я и на пушечный выстрел не подойду ни к какой таверне, кроме той, где мы живем. А подниматься в комнату буду лишь по черной лестнице. Я прощена?

– Не стоит извиняться за то, в чем ты не виновата. Они, эти два лорда, приняли меня за кого-то, а ты здесь ни при чем.

– Но они ищут Камерона. Вдруг – это Малком?

– Нет, с какой стати? Они подумали, что Камерон – я, потому что я на него похож. А разве я похож на твоего жениха?

Джорджина улыбнулась: хотя бы это сомнение ее больше не тяготило. Малкому было восемнадцать лет, когда она, вся трепеща, приняла его предложение. Он был красивым парнем. Конечно, теперь он уже настоящий мужчина, может быть, даже стал немного выше ростом. Но он такой же смуглый, у него такие же черные волосы и голубые глаза, похожие на глаза высокомерного англичанина, но он лет на двадцать по-прежнему моложе Мака.

– Кто бы он ни был, их Камерон, мне его искренне жаль, – заметила Джорджина.

Мак усмехнулся.

– Испугалась, да?

– Еще бы, их ведь было двое.

– Ты-то имела дело с одним.

Джорджина не стала спорить.

– Мак, что-то в нем было особенное, они с братом вроде и похожи, но не совсем одинаковые. Глядя на них, не скажешь, что это братья. Что-то в нем, я имею в виду Джеймса, было своеобразное. А, ладно, я сама не уверена, что именно имею в виду.

– Удивительно, что ты это почувствовала, малышка.

– Что?

– То, что он был самым опасным из них двоих. Как только они появились в таверне, он обвел взглядом всех присутствующих и каждому посмотрел прямо в глаза. Он бы подрался с толпой находившихся там головорезов и шутя разделался бы со всеми. Несмотря на свою элегантность, он чувствовал себя в грязной таверне как дома.

– Все это ты понял, лишь взглянув на него? – улыбнулась Джорджина.

– Может быть, инстинкт, а может быть, жизненный опыт, девочка. Ты ведь тоже почувствовала это. И благодари Бога, что ты быстро бегаешь.

– О чем ты говоришь? Думаешь, он не отпустил бы нас просто так?

– Меня, может быть, а вот тебя… Он держал тебя так, как будто боялся потерять.

Ее ребра напоминали о хватке Джеймса, но Джорджина только прищелкнула языком.

– Если бы он меня не держал, я бы сломала ему нос.

– Ты попробовала, но не слишком-то успешно.

– Мог бы меня и приободрить немного, – вздохнула Джорджина.