И ты полагаешь, что я ее проявила в последнее время?

– Скорее упрямство.

– Да, и это есть, – ухмыльнулась она.

– И все более дерзка.

– Так мне говорят последнее время.

– Ну?

– Что ну?

– Какую же ответственность за эту новую сестру мне следует нести?"

"– Полагаю, как мне кажется, я могу сама принимать решения о своей жизни и сама нести за них ответственность.

– Такие, как бегство в Англию? – осторожно спросил Томас.

– В том числе.

– А есть и другие?

– Я никогда не выйду замуж, Томас, – сказала она очень мягко, так что он подумал, что речь идет о Малкоме.

– Понимаю… да нет, ничего я не понимаю. На самом деле я, словно Дрю, делаю глупые предположения. Кстати, он очень озабочен.

Она встала, чувствуя, что беседа принимает нежелательный для нее оборот.

– Томас…

– Он слышал, как ты плакала прошлой ночью.

– Томас, я не…

– Он настаивает, что твое сердце разбито. Так ли это, Джорджи?

Он говорил очень участливо; она почувствовала, что слезы снова подступают у нее к глазам, и быстро отвернулась, чтобы овладеть собой. Томас, конечно, терпеливо ждал.

Наконец она произнесла слабым голосом:

– Так уж я чувствую.

Ему бы следовало задать свой следующий вопрос несколько часов назад, но он сделал еще одно предположение:

– Это из-за Малкома?

Она обернулась в изумлении, так как надеялась, что ей не придется больше ничего говорить… Но Томас был очень восприимчив, не говоря о настойчивости.

Она удивлялась, зачем она вообще старалась ввести всех в заблуждение. Какое это теперь имеет значение? Потому что она не хотела говорить о Джеймсе. Разговор о нем заставит ее снова плакать, а она избегала этого.

Она вновь улеглась и вздохнула:

– Я действительно хотела бы ограничить разговор тем, что я чувствовала, когда обнаружила предательство Малкома. С этим было бы так легко справиться… и покончить. Я была просто взбешена.

– Следовательно, у тебя меланхолия по другой причине?

– Меланхолия? – хохотнула она. – Это не то слово. – А затем сама задала вопрос: – А почему ты до сих пор не женился, Томас?

– Джорджи…

– Покажи свое терпение, братец. Так почему же?

– Я не нашел еще ту, которую ищу.

– Но ты ищешь?

– Да.

– А Клинтон нет, хотя, посмотри, сколько лет прошло, как умерла его жена.

Он просто говорит, что не хочет пройти через это снова. Уоррен тоже нет, но, конечно, он все еще питает горечь и, вероятно, в конце концов изменит свое мнение, он так любит детей. Бойд не женат. Он утверждает, что слишком молод, чтобы остепениться. Опять же Дрю говорит, что не готов оставить удовольствие поиска…

– Он сказал тебе это? – Томас чуть не повысил голос.

– Нет, – ухмыльнулась она. – Я подслушала.

Он весьма сердито взглянул на нее.