– К чему ты клонишь, Джорджина? Что ты решила больше не искать?

– Нет, я встретилась с одним человеком, у которого был другой взгляд на брак, и могу уверенно сказать, что он предпочитает ад.

– Бог мой! – глотнул воздуха Томас, когда все совпало. – Неудивительно, что это не имеет смысла. Кто он?

– Один англичанин.

Она съежилась, ожидая взрыва. Но это был Томас. Он просто спросил:

– Как его зовут?

Но Джорджина уже сказала больше, чем намеревалась.

– Имя не имеет значения. Ты никогда не встретишься с ним. И я тоже.

– Он знает, как ты себя чувствуешь из-за него?

– Нет… возможно.

– А как он относился к тебе?

– Я ему достаточно нравилась.

– Но недостаточно, чтобы жениться на тебе?

– Я же говорила тебе, что он считает брак идиотской ошибкой. И это его собственные слова, так что он не давал мне никакой надежды.

– Мне очень жаль, дорогая, действительно жаль. Но, знаешь, это еще не причина настраиваться против брака. Есть и другие мужчины, если не здесь, то в Нью-Хейвене, куда собирается взять тебя Клинтон, когда поедет навестить наших племянниц. А если там ничего не получится, Уоррен свозит тебя в Нью-Йорк.

Она улыбнулась ему. Ее братья, все они, хотят ей добра. И она будет рада снова повидать девочек. Джорджина хотела их воспитывать, когда умерла жена Клинтона, но ей тогда было всего двенадцать и она сама воспитывалась слугами или кем-нибудь из братьев, кто в это время оказывался дома. Поэтому порешили, что они будут жить с родителями матери в Нью-Хейвене, поскольку сам Клинтон редко бывал дома. К счастью, Нью-Хейвен недалеко. И если Джорджине предлагают туда поехать, ей надо делать это не мешкая, пока она не начнет проявлять себя и весь ад не всплывет наружу.

Сейчас же она была готова на все, лишь бы прекратить беседу, прежде чем Томас начнет задавать более интимные вопросы.

– Я подумаю, Томас… если ты окажешь мне любезность. Не говори другим о… ну, о том, что я тебе рассказала. Они не поймут, как это я влюбилась в англичанина. Я и сама этого не понимаю. Знаешь, я его сначала терпеть не могла, его высокомерие, его… Ну, ты знаешь, какими эти чертовы лорды могут быть.

– Лорд? – у него округлились глаза. – Нет, я не вижу основания упоминать об этом братьям.

ГЛАВА XXX

– Черт возьми, Джорджи, разве ты не могла придумать ничего получше, чем это?!

– Чем что? – спросила она невинно.

– Приходить в таком виде! – объяснил он, глядя на глубокий вырез ее вечернего платья.

Она посмотрела на него с удивлением."

"– О Господи, Дрю! А как же я должна приходить на вечер? Надеть одно из своих старых рабочих платьев? Или в садовом халате с пятнами от травы?

– Ты понимаешь, о чем я говорю! – Он смотрел сердито.