Кто к ней подойдет, если рядом будешь ты со своими вечными мрачными раздумьями.

Уоррен с пылающими глазами вскочил снова.

– Вовсе я не…

– Если бы вы двое перестали провоцировать друг друга, – Томасу удалось прервать их, не повышая голоса. – Вы, вероятно, заметили бы, что отклонились от темы. Фактом остается следующее: Джорджина несомненно несчастнее, чем мы думали. Если она плакала… Ты спросил ее почему, Дрю?

– Почему? Да почему же еще? Я же говорю вам, у нее разбито сердце! – воскликнул Дрю.

– Но она тебе этого не говорила?

– А ей и не надо было. В тот день, когда она нашла меня на Ямайке, она сказала, что Малком женился на другой женщине, и тут же залилась слезами.

"– Она вовсе не казалась убитой горем, – заметил Клинтон. – Наоборот, если бы меня спросили, она держалась боссом уже на второй день по прибытии. Этот чертов прием сегодня – тоже ее идея, и она вовсю готовится к нему.

– Хорошо, ты ведь не видел ее сегодня утром? Она, вероятно, скрылась у себя в комнате потому, что у нее опять глаза опухшие.

Томас нахмурился.

– Время кому-то поговорить с ней. Клинтон?

– А что я, черт возьми, понимаю в таких вещах?

– Уоррен? – Но прежде, чем тот смог ответить, Томас хихикнул: – Нет, лучше не ты.

– Хорошо, поговорю я, – неохотно предложил Дрю.

– Когда все, что ты можешь, – это делать предположения и раскисать при первых признаках слез? – хмыкнул Уоррен.

Прежде чем они затеяли новый спор, Томас поднялся и направился к двери.

– Так как Бойд, вероятно, все еще спит, пропутавшись полночи, полагаю, что этим надо заняться мне.

– Счастливый путь, – крикнул вдогонку Дрю. – Или ты забыл, что она все еще зла на тебя.

Томас остановился и посмотрел на Дрю.

– А ты не интересовался, почему?

– Зачем.

– Вот именно, – ответил Томас. – Ее не волновало, увидит она Камерона или нет. Ей просто хотелось уладить это дело.

– О, черт, – проговорил Дрю, когда он ушел. – Разве это так важно?

Уоррен не мог не съязвить по поводу последнего замечания Дрю:

– Просто удивительно, что ты все еще не девственник, так мало ты знаешь о женщинах.

– Я? – чуть не задохнулся Дрю. – Хорошо, я, по крайней мере, оставляю их улыбающимися. Удивительно, что твои женщины не замерзают в твоей постели!

Они были слишком близко друг от друга для такого разговора.

– Поберегите мебель!

ГЛАВА XXIX

– Томас! – воскликнула Джорджина, приподняв угол мокрой тряпочки, закрывающей ее глаза, и обнаружив, что к ее постели подходит Томас, а не служанка.

– С каких пор ты стал заходить ко мне не постучавшись?

– С тех, как стало сомнительным, примут меня или нет. Что у тебя с глазами?

Она положила тряпку на туалетный столик и спустила ноги с кровати.

– Ничего, – невнятно пробормотала она.