В отличие от Скутера, Коля Чернов считал вслух, чтобы слышно было товарищам, прикрывавшим его огнем из «вихрей».

– Десять... Семь...

Он отступал по ходу, лицом вперед, и стрелял, стрелял в облака дыма горевшего «Масуд-лагеря» и по «колючке», откуда огрызался одинокий автоматчик.

Ни секунды передышки, ни секунды без выстрела. Дожимать и еще раз дожимать. Показать, доказать, что российским диверсантам по плечу любая задача.

– Четыре... Две...

Сейчас рванет. На месте штаба останется груда горящих развалин, попрет дым, разносимый западным ветром.

– Залп! – по-артиллерийски выкрикнул Чернов, плечом вперед бросаясь на землю.

Один-Ноль и Моряк упали рядом.

Странно было видеть разрушительное действие «иерихона». Фасад здания беззвучно задрожал на мгновение, затем раздался оглушительный взрыв, давая дорогу самой ударной волне, которая словно торкалась мгновением раньше в крепкие стены, а теперь сгущала вокруг воздух, ломала перекрытия и превращала в пыль камни. Позади, примерно в двадцати метрах от мины, произошло завихрение, как при выстреле из гранатомета, только в несколько раз мощнее, с образованием десятка небольших смерчей.

– Пошли, пошли! – Скумбатов первым из тройки оказался на ногах, уводя своих бойцов из опасного сектора.

Пятьдесят метров по прямой – и впереди обозначилась группа Марковцева. Разведчики не так далеко ушли, передвигаясь все медленнее и все чаще пригибаясь. Скоро наступит момент, когда оставшиеся в живых боевики займут выгодную позицию у одного из трех складов – это самые благоприятные для них точки, или же запрут себя на территории «Джафаль-лагеря», к которому сейчас направлялись группы Найденова и Филонова – Подковы. Но нет, подумал Скумбатов, если среди наемников остался толковый командир, он постарается сосредоточить бойцов в месте, где можно маневрировать, а не ждать очередной «волны», когда под прикрытием десятка стволов три разведчика смогут приблизиться к строениям комендантской роты и установить сразу шесть мин.

Эту тему, вернее, тактику, которую предполагалось навязать боевикам, они не раз и не два обсуждали во время коротких привалов и в те свободные часы, когда уже были уложены парашюты и подогнаны ремни автоматов.

* * *Марковцев отчетливо видел перед собой отставшую группу боевиков, находившуюся на расстоянии сорока-пятидесяти метров от него и в двадцати от покосившихся щитов полосы препятствий. Человек пятнадцать, не больше. Среди них выделялись, пять-шесть человек, бежавших в хвосте беспорядочной толпы. В отличие от одетых в камуфляж боевиков, на этих были пуховики и кожаные куртки.

– Накроем их, ребята. Что-то резво они взяли.