Еще до того, как я начал преподавать в учебном центре, – добавил Зубахин, пытаясь контролировать каждый мускул на лице.

– Захват и казни заложников вы называете практикой?

– Я не так выразился.

– Нет, вы выразились так, как воспринимаете эту проблему – ни больше ни меньше. А кто же выполняет в лагерях самую грязную и тяжелую работу?

– Курсанты. Там жесткая армейская дисциплина. К тому же на этот счет азербайджанцы поставили Давлатову условия.

– Кто поставил и какие условия?

– Относительно заложников: на базе не должно быть пленных. Кто говорил с Давлатовым на эту тему – я не знаю.

Может быть, Гусман Распаров.

– Верится с трудом. Кто осуществлял связь между вами и Салманом Адировым здесь, в Москве?

– Я лично контактировал с Салманом. Когда был занят или находился в отъезде, с ним могли встречаться три человека: Игорь Михеев, Андрей Столяров и Николай Бирюков.

– Кто он?

– Подполковник из спецподразделения по тыловому обеспечению. У него большие связи в Дагестане и Ингушетии.

– Отдохнем? – предложил Эйдинов. – Как вы себя чувствуете, Евгений Александрович?

– Хорошо.

– Тогда продолжим. Лично вы знакомы с бойцами из 11 8-го отдельного батальона специального назначения? – То, что бойцы Скумбатова и их непосредственные начальники арестованы, было, конечно же, блефом.

И полковник мастерски обыграл эту тему.

– Нет. Никого из разведчиков я не видел ни разу, – ответил генерал.

– А хотели бы встретиться?

Это был единственный вопрос, на который генерал-майор Зубахин не ответил, а полковник Эйдинов не стал настаивать.

31

Чеченская Республика, 5 декабря, вторник

День выдался тихим. Только иногда солнце скрывалось за невесомыми облаками, бросая на землю легкую тень.

Воздух ущелья, по которому неслышно продвигался расчет, бодрил разведчиков, придавал им силы и уверенности. Он не был для русских солдат чужим, этой пьянящей свежести все равно, кто вбирает в себя ее энергию: животные, птицы, люди или звери, обросшие бородами.

Как раз последних и выслеживал расчет лейтенанта Скумбатова. Вернее, разведчики осторожно преследовали банду Хамзата Турпалова, 27-летнего непримиримого полевого командира, называющего себя бригадным генералом, хотя в его отряде никогда не было больше сотни штыков.

В основном Турпалов занимался похищениями людей да держал в страхе пару чеченских сел, где после длительных скитаний по горам он набирался сил.

Хамзат Турпалов был опаснее любого авторитетного полевого командира. Он был волком-одиночкой, или крысой, которая, как известно, будучи зажатой в угол, бросается в схватку, не ведая страха.

Сейчас отряд Турпалова насчитывал тридцать восемь человек, включая самого бригадного генерала, и зимой и летом не снимавшего с головы папахи. Они шли ущельем уже три часа.