Распинает на части.

Клеймо выжигает.

А я… Я не могу даже закрыться.

— Ты понимаешь, что это значит, Мария?

С шумом, как дикий зверь втягивает воздух прямо у моей груди. Прямо над напряженными сосками, которые сейчас выкручивает от страха.

— Ты будешь никем. Даже не наложницей. Меньше, чем рабыней. Я буду трахать тебя где захочу, когда захочу и как захочу. Молча. Утоляя свою похоть. Как вещь. Как самую поганую тряпку. Ты никогда не выйдешь замуж. Не родишь детей. У тебя никогда. Не будет. Ничего своего. Никакого права голоса. Ты рот открывать будешь только для того, чтобы ублажать мой член. Никто и ничто. И. Если. Мне не понравится. Я просто вышвырну тебя отсюда. Ты будешь изгоем и позором. Твоя семья не примет тебя обратно.

— Я знаю.

Нервно тереблю подол прозрачного балахона руками.

— Я знаю, на что иду. Бадрид.

— Думаешь, твоя девственность способна отменить войну? Смыть унижение и позор? Плевок, который швырнула мне в лицо твоя семья?

Ежусь.

Еле сдерживаюсь, чтобы не обхватить плечи руками.

И не сбежать отсюда со всех ног.

Это была очень слабая надежда.

Род Багировых жесток. Силен. Властен.

Такого не прощают.

За такое сметают всю семью. Вырезают. Отбирают все, что есть. Сжигают дома.

Это страшное преступление. Александра и правда сошла с ума. Дикое безумие. Перед самой свадьбой отдаться другому. Свадьбой с самим Багировым!

И…

Это дикий, безумный план. Прийти сюда и предложить себя ему! Совершенно безумный!

Но…

Это единственный шанс. Единственный выход.

Здесь не помогли бы ни деньги, ни мольбы, ничего…

Только так. Только единственный шанс. И то, довольно призрачный.

Багиров может взять меня, а после вышвырнуть. Или оставить при себе, так, как он сказал. Собачкой. Шлюхой. Безмолвной рабыней.

И все равно камня на камне не оставить от нашей семьи.

Такого никогда не прощали. Никогда. Такое оскорбление во все времена стирается только кровью.

— Бадрид…

Опускаю глаза.

Стараюсь оградиться от его тяжелого дыхания, что пульсом гудит в висках, раскалывая их насквозь.

— Я прошу. Принять. Меня как извинение моей семьи.

— Хорошо, — его пальцы смыкаются на моем соске, заставляя вздрогнуть.

Острый поток тока в один миг пронзает насквозь. Кипятком. Прошибает так, что еле сдерживаюсь, чтобы не застонать. Не отпрянуть."

"— Хорошо, Мария. Я приму твою девственность. Но ты понимаешь. За это я ничего тебе не обещаю. Ни-че-го.

Шумно выдыхаю, прикрывая глаза, когда его руки болезненно обхватывают полушария моей груди.

Ну вот и все.

Шаг в пропасть сделан.

1 Глава 1

Глава 1.

— Боже, Мэри! Ты таращилась на Багирова так, что рта не могла закрыть!

Алекса швыряет в меня подушкой.

Да. Ей уже двадцать, а мне восемнадцать, а мы до сих пор делим одну комнату на двоих.

Нет. У нас довольно места. Целый дом.