У тебя брачная ночь, Бадрид!

— Глупая, — резко разворачивает меня к себе, прижимаясь к виску губами.

— У меня никогда не будет другой, Мари. Никогда. Ты единственная. Навсегда единственная. В моем сердце, в моих мыслях, и все ночи. Все ночи, они твои, Мари! Только твои! Я же говорил тебе, — его пальцы скользят по моим губам. Заставляют задыхаться.

— Перестань опускать глаза. Посмотри на меня, — мягко поднимает мой подбородок.

Впитывает губами упавшую все-таки, как ни пытаюсь держаться, с ресницы слезу.

— Все, что я делаю, я делаю для нас! И другой у меня никогда не будет! Только ты! Только ты, Мари! Ты должна мне верить! Я никому бы не простил предательства! Никому! И сам никогда бы не предал, тем более тебя! И я никогда не бросаю слов на ветер! Тем более, таких слов, Мари!

— Тогда зачем?

Стону в его губы. Больно и обжигает. И отрываюсь, а тело все равно льнет к нему.

— Зачем? Эта свадьба? Это все… И почему я ничего не знала? Ты ничего не объяснил мне, Бадрид!

— Эти люди. Они не новая семья, а заложники в этом доме, Мари, — хрипло шепчет, покрывая мои руки поцелуями.

— Что объяснять? Ты же видела сама. Тот взрыв в твоем доме это только малая часть того, что происходит. И за всем этим стот отец той женщины, которую я ввел сегодня в дом. Мне нужно их обмануть. Усыпить внимание. Заставить поверить, что война закончилась, а наши капиталы объединены. Пока они здесь и наслаждаются праздником, Арман с Давидом готовят удар. А после я просто вышвырну их из дома. И следа не останется!

— Но почему??? Почему ты мне не сказал? Ты хотя бы представляешь, как это больно???

— Мари, — обхватывает мое лицо. — Пойми. Не было времени. Совсем, абсолютно не было! Ни одной долбанной секунды! Решать надо было срочно. Иначе к этой полуночи ничего от нас бы не осталось!

— Хорошо, Бадрид. Да. Я верю. Верю тебе.

Наши поцелуи смешиваются со слезами.

Дикие. Рваные. Жалящие укусами и невозможно жадные.

Он сбрасывает с себя одежду, подхватывая меня на руки.

Укладывает в постель. Прижимая тяжестью своего тела.

— Ты одна, Мари. Одна любимая. Одна навсегда…

И я тону в его ласках. Захлебываюсь в его поцелуях, чувствуя, как сердце оживает.

— Моя…

И еле успеваю выползти из-под Бадрида, когда он просто падает на постель с закрывшимися глазами.

Черт! Я ведь совсем забыла про снотворное!

— Мари, ты здесь? Ты готова?

Ровно полночь. И Лора уже здесь. Крадется по темной комнате.

— Я никуда не пойду, — вырываю из рук Лоры брюки Бадрида, в которых она уже начала копаться.

— Ты ошиблась. Видишь. Он здесь. Здесь, а брак этот фиктивный! И только чтобы остановить войну!

— Мари, — усаживается на стул. Жадно глотает воду из графина.

— Я не давлю. Я не настаиваю и ни в чем тебя не убеждаю! Я тебе уже сказала. Мне все равно, останешься ты с ним или нет.