Те умельцы, что к вам подключились, его отследить не смогут.

— И?

Барабаню пальцами по столу.

Это пиздец! Век технологий! А мы, как идиоты, у них на ладони открытой были!

А еще… Еще мне безумно трудно от того, что не могу с ней связаться. Просто услышать голос. Увидеть, как она улыбается.

В доме непробиваемая. Самая надежная охрана.

И в Ирме я уверен. Пусть у них с Мари и не очень сложились отношения. Но Ирма в доме с моего самого дества. Сто раз могла предать и продать. Сам знаю, сколько раз ей деньги предлагали.

И я точно знаю. Даже если охрана, в которой не сомневаюсь, даст брешь, Ирма выведет Мари из дома. Спрячет.

Волноваться не о чем. Да и не она мишень, а я.

Но меня ломает. Черт, как наркомана ломает. Уже снится, как я впиваюсь в ее распахнутые, разнеженные и теплые со сна губы!

А ведь неделя. Неделя прошла, пока Санников все проверял.

Неделя без нее целая жизнь! Целая вечность!

— А теперь смотри, Бадрид, — Санников усаживается рядом.

Ослабляет туго завязанный явно женской рукой галстук.

Выкладывает передо мной стопку распечаток.

— Все семьи в связке. Все десять. Не только главы, подключены все люди. Но основная нить ведет к Лузанским. Именно они дирижируют в этом раскладе всем. Собраны не люди. Практически войска. Подключены высшие эшелоны властей не в одной стране мира. Почти во всей Европе. Подключены очень серьезные технологии. Два дня, Бадрид. Пока они занимаются деталями. Мелочами. И нападения, и те взрывы были так. Только чтобы отвлечь внимание. А ровно через два дня по вам будет нанесен сокрушительный удар. По всем направлениям. Будут приняты законы и постановления, которые перекроют вам кислород. Все поставки. Все. Техника встанет, а дальше заработает программа, по которой ваши активы начнут капать на чужие счета. И еще. Настоящее войско. Со всех сторон. Удар пойдет и реальной, грубой силой. Все одновременно. Все назначено на одно время. И эту спусковую кнопку нажмет старший Лузанский. И черт, — взъерошивает волосы, вытирая платком лоб.

— Я не могу этого остановить. Тут не в моих силах. Даже если ты убьешь Лузанского, процесс пойдет, его уже не обратить. Только он сам. Лично. Может дать отбой. Причем, ты сам понимаешь, Бадрид. Не по принуждению. Он должен дать отбой добровольно. И подтвердить его через время, — опрокидывает в себя стакан воды.

— Ну, а поскольку добровольно, как ты сам понимаешь, никакого отбоя Лузанский не даст, я с трудом представляю какую-нибудь часть мира, в которой вы могли бы спрятаться. Нищими, но живыми. Сам понимаешь. После того, как они все приберут к рукам, их целью станет ваше полное уничтожение. Конечно, вы останетесь без денег и без всех возможностей. Но чем черт не шутит. Все знают, что Багировы никогда не прощают. Вы ж даже с того света подниметесь, чтобы отомстить.