Вот остолоп! Его мотылёк часто-часто заморгала глазами, но слёзы смахнуть не удалось – они начали стекать по щекам серебряными каплями.

Маркель принялся снимать их поцелуями.

– Учти, я уже представился твоим женихом, так что обратной дороги нет, – новая беззастенчивая угроза. А потом тихое: – Я не могу без тебя, Амалия… Будь моей женой.

Она так безоговорочно закивала головой, что Маркель снова захмелел, наслаждаясь этим безмолвным отчаянным согласием.

Он надевал ей на палец кольцо, когда ворота открылись, и целая толпа людей устремила на них взгляды. Маркель догадывался, что там, за воротами, кто-то долгое время сдерживал охрану и любопытство родственников, чтобы дать ему и Амалии побыть вдвоём, но это не могло продолжаться вечно.

Повисла неловкая пауза.

– Разрешите представиться – Маркель, младший сын Его Величества Модеста Второго, короля Альварии.

Первой к нему подошла королева. Не трудно было догадаться, что это мать Амалии. Они были удивительно похожи.

– Это мой Маркель, мама, – одними губами произнесла Амалия, уютно устроив свою ладонь в его руке.

– Я помню тебя одиннадцатилетним сорванцом, Маркель, – улыбнулась Луиза. – Ты был милым ребёнком, но очень любознательным, чем доводил отца до белого каления.

Её пропитанные теплом слова в момент разрядили обстановку. Король кивком приказал охране занять свои посты, и гвардейцы, отсалютовав, разошлись. А к Маркелю подошли познакомиться братья Амалии. Его Величество был последним, кто удостоил чести. Маркеля не пугал его суровый взгляд. Он понимал настороженность Фабьена – беспокоится за дочь.

Маркель чувствовал, что ему ещё предстоит нелёгкий разговор с королём, но был уверен – ему удастся убедить отца Амалии, что он способен позаботиться о его дочери. Главное, что его пичужка согласна. Он легонько сжал её ладонь. Какое это счастье – постоянно ощущать, что она рядом.

Прошло пару часов официальных и не совсем официальных бесед, прежде чем их снова оставили вдвоём. Амалия повела Маркеля в сад в уютную отдалённую беседку. И он опять целовал её до полуобморочного состояния. Никак не мог насытиться. Но, наконец, сжалился над ней и собой. И вот тогда снова услышал этот вопрос:

– Как?

– Путь был длинным, – Маркель удобно устроил голову Амалии на своей груди. – Всё началось со скарабея. Арабель нарисовала мне знак, который был на твоем плече.

Сколько времени Маркель провёл, разглядывая этот простой схематичный рисунок. Что-то в нём было особенное, но он долго не мог понять, что. И всё же в какой-то момент пришло озарение. Этот скарабей был необычным. У обычного нет никакого узора на спине. А у этого имелся – по паре продольных светлых полос слева и справа.