Странный человек, Джулия заметила это еще в пути. Здесь, в комнатах, он выглядел совершенно неуместно и больше походил на разбойника с большой дороги, чем на слугу богатого дома. Коренастый, широкоплечий, белобрысый, с неказистым лицом и маленькими льдистыми цепкими глазками. Поразительная противоположность своего хозяина. Впрочем, в них двоих была какая-то неуловимая странная гармония, в слуге и господине. И теперь рядом с Соврано уже сложно было представить кого-то другого. Кажется, слугу звали Дженарро.

Фацио занял место за столом, жестом приказал подавать и разлить вина.

— Это охотничий замок барона Тарени, сеньора. Мы любезно воспользовались этим гостеприимным кровом в отсутствие хозяина. Мы здесь одни, потому не следует ждать никого другого.

Эта новость совсем не обрадовала. Одни… Как находиться наедине с этим человеком? О чем говорить? Джулия надеялась увидеть за столом каких-нибудь дам и всецело отдаться незамысловатой беседе. А теперь просто кусок в горло не полезет.

Дженарро с каким-то особым тщанием нарезал оленину, разложил по тарелкам, с легкостью разделал пару жареных цыплят и подал вареные яйца, свежее масло и белый хлеб.

Фацио махнул рукой:

— Выйди вон.

Слуга лишь с готовностью поклонился, вышел и прикрыл за собой дверь.

Джулия боялась даже шевельнуться, видя, что Соврано неприкрыто рассматривает ее. Не понимала: опустить ли голову, отвести ли глаза, что-то сказать? Она не знала, что делать и сгорала от смущения.

Фацио потянулся к бокалу, слегка приподнял, давая понять, что желает, чтобы она сделала то же самое. Джулия была рада чем-то занять руки. Она поднесла бокал к губам и делала вид, что долго пила. Но бокал, все же, пришлось отставить.

Соврано подцепил кончиком ножа кусок оленины:

— Полагаю, вы устали с дороги, сеньора.

Она едва заметно кивнула:

— Долгая дорога непривычна для меня. Но я не жалуюсь, сеньор. Я… — она тут же осеклась, не понимая, уместным ли будет сказать то, что она хотела.

— Что? Говорите.

Джулия сцепила руки на коленях:

— Я хотела… поблагодарить вас.

Он удивленно вскинул бровь:

— За что же?

— За Лапушку.

Соврано нахмурился:

— Лапушку?

— Мою лисицу.

Он рассмеялся:

— Сложно выдумать кличку нелепее. Впрочем, вы, женщины, в этом преуспели. Не стоит благодарности, но… мне это приятно.

Джулия опустила голову:

— Стоит, сеньор. Этот зверь очень дорог мне.

Фацио повел бровью:

— Не вижу в этом ничего дурного. Мы все можем иметь маленькие слабости. Ваша Лапушка останется с вами.

Джулия невольно улыбнулась:

— Благодарю, сеньор Соврано.

Он лишь кивнул:

— Ешьте. Или вы не голодны?"

"Фацио сосредоточился на своей тарелке, с аппетитом поглощая оленину, а Джулия ковыряла вареное яйцо и не могла отделаться от мысли, что это был не ужин ради ужина.