Когда за матушкой навеки закрылись двери родового склепа, возвращались к карете. И у небольшого круглого фонтана посреди траурной площади во вспышках молний Джулия заметила вымокший дрожащий комок. И не смогла пройти мимо. Она решила, что это котенок, забрала с собой в экипаж и всю дорогу заворачивала в собственную шаль. Марена фыркала, говорила, что он наверняка больной и долго не протянет. А Джулия уже не смогла бы его выбросить. Пусть и больного. Он был таким крошкой, таким беззащитным и таким одиноким…

Джулия вертелась в кровати, гнала эти непрошеные воспоминания, старалась ровно дышать и терла лицо.

Потом считала козочек, как еще в детстве учила нянька Теофила. Прошла одна, вторая, третья… двести восемнадцатая…

Когда Джулия открыла глаза, уже расцветилось утро. Нянька Теофила сидела у окна, замотанная в свои покрывала, и привычно обмахивалась кончиком. Заметив, что Джулия проснулась, она широко улыбнулась, сверкая щербинами меж оставшихся редких зубов:

— Доброго утра, горлинка моя!

Джулия улыбнулась в ответ:

— Доброе утро, нянюшка. Как спалось?

Та улыбнулась еще шире:

— Как младенцу.

— Она повернулась к окну, посмотрела на бухту: — Господь всемогущий, сколько годков я на этом свете прожила, а такой красоты отродясь не видала!

Джулия кивнула:

— Да, здесь очень красиво. Тираниха каждое утро сидит на террасе и смотрит на эту бухту.

Старуха причмокнула:

— Еще бы! Она и теперь сидит. Она все утро этой Доротее оплеухи раздавала — я через решетку разглядела. Бранилась, но я слов не разобрала — туга ведь на ухо.

Джулия махнула рукой:

— Она всем их раздает. Даже собственной дочери.

Нянька насторожилась:

— И тебе?

Джулия солгала, чтобы не расстраивать старуху:

— Что ты, няня.

Разве она посмеет?

Теофила с облегчением выдохнула и вновь посмотрела в окно:

— Красота… Какая же красота. Даже на стенке нарисовали.

Джулия невольно взглянула на фреску перед собой. Удивительно, но она научилась ее совсем не замечать, будто ее не было. Она посмотрела на няньку:

— Тебе нравится? Картина?

Старуха кивнула:

— Отчего же не нравится?

— А ты не заметила в ней ничего необычного?

Нянька пожала плечами:

— Море, люди, елки… Что же тут необычного?

— А ты получше присмотрись.

Теофила нехотя поднялась, встала посреди комнаты и уставилась на фреску, хорошо освещенную утренними лучами. Джулия слезла с кровати, надела туфли и встала рядом. Долго ждала, когда нянька заметит. Но та лишь пожала плечами:

— Не знаю… дерево что ли?

Джулия обняла старуху:

— Разве сеньора в центре не похожа на Марену?

Нянька вновь пригляделась:

— С чего бы ей быть похожей? Ничуть не похожа.

— Как же?

Джулия подошла ближе, задрала голову и обомлела — впрямь, не похожа.