Мили, их не интересует лечение людей, их цель — не дать мне увеличить своё влияние. Только не волнуйся, ладно? Каким бы решение ни было, его всегда можно пересмотреть. К тому же у тебя есть козырь. Их обвинения потеряют всякий смысл, как только на твоей стороне появится единорог.

— Но…

— Мелкие неприятности, не заслуживающие внимания. Я сейчас не о них.

— М?

— Когда дядя убедился, что я не под ментальным контролем, он спросил, почему я вписал в его указ именно твоё имя. Я ответил, что за твоими возможностями стоит не случайное открытие необычного использования своей силы, а некая не известная нам медицинская школа, что ты обязательно получишь признание, и что быть женатым на величайшей целительнице очень полезно для моей скверной репутации, что благодаря тебе я получу огромную поддержку. Дядя принял мои аргументы.

— Завтра описанное тобой блестящее будущее может быть разрушено.

Мне стало грустно.

Получается, если я завтра проиграю, помолвка будет-таки разорвана? Так быстро?

А зачем мне держаться за помолвку, если я не нужна? Мозги, работайте!

— Не разрушено, а отложено, — поправил Ирсен. — Ни я, ни дядя не позволим, чтобы наша страна лишилась новых методов лечения, только потому что кому-то захотелось прорваться к власти. Я же уже сказал об этом не беспокоиться.

— Но тогда к чему этот разговор?

Ирсен крепче сжал мои ладони в своих. Мне почудилось, что он волнуется.

— К тому, что я соврал дяде. Если бы моей целью было просто укрепить собственное положение, я бы создал создал для тебя в своём департаменте отдел, и барону точно также пришлось бы вернуть тебя. Поверь, статус моего офицера дал бы тебе не меньше, чем статус невесты.

— Тогда…

— Мили, я каждый день вспоминал тебя. Я не мог понять, почему твоё имя постоянно всплывает в моей памяти, почему мне хочется тебя увидеть, снова окунуться в твой незримый свет. Вроде бы это называют «влюбился», да? В одном я уверен наверняка. Я хочу, чтобы моя семья была тёплым домом, куда хочется возвращаться, а не ледником, как у многих выгодно женившихся аристократов. Повторюсь, мне не важно, как отразится наш союз на моей репутации, поэтому я спрошу тебя до того, как завтра будет принято решение. Мили, ты согласна доверить мне заботу о твоём счастье на всю жизнь? Ты станешь моей женой, на по приказу, не по моему выбору, а по собственному желанию?

Я задохнулась.

— Мили, если ты не готова согласиться, просто ничего не говори. Однажды я услышу твоё «да».

— Какая самоуверенность.

Ирсен хмыкнул.

Кажется, он разочарован моим молчанием, но старается не показать. Он встал, хотел отстраниться. Но я же молчу не потому что отказываюсь! У меня просто слов нет.

Я обхватила его за шею, встала на цыпочки и прижалась губами к его губам.