Единорожка довольно потёрся о мою ладонь мордочкой.

— Но ты свинская прелесть, — закончила я мысль, не прекращая почёсываний.

Сахарок ошеломлённо уставился на меня. Я демонстративно фыркнула, копируя его интонации, но сразу же сменила и тему, и тон:

— Спасибо, что защитил Ирсена, — серьёзно сказала я.

Вроде бы невыразительная оленья мордочка, а мне почудилось, что Сахарок лукаво улыбается. Я напряглась, ожидая подвоха, и почти сразу с улицы раздался пронзительный кошачий «мяв».

Я встрепенулась:

— Ирсен?"

"Кара, когда я призналась, что переживаю, только плечами пожала — нет ничего, с чем брат бы не справился, само собой, всё в порядке. Не сказать, что меня её уверенность успокоила. Я-то помню, каким нашла Ирсена в лесу. После встречи с Котами, кстати. Но я поняла, что Кара ничего не знает и продолжать расспросы не стала.

Сахарок ткнул мне в коленку копытцем, не больно, но ощутимо.

— Предлагаешь, не отвлекаться? — я продолжила водить по его спине, и Сахарок тотчас перестал вредничать.

Окно открылось, и через подоконник в комнату сиганул заметно потрёпанный чёрный кот. Выгнув спину, зверь яростно зашипел и метнулся к шкафу, а следом появились ещё два чёрных кота, размером… Демоны! С обычными раскормленными диванными лентяями гостей не спутать.

Последним появился Ирсен, не менее лихо прыгнувший через подоконник. Правда, оценила я не лихость, а четыре борозды глубоких царапин на тыльной стороне ладони.

— У целителя был?

— Как ты интересно произносишь «добрый вечер», — хмыкнул Ирсен.

Справедливый упрёк, но, увидев багровые полосы, я могла думать только о том, что подобные раны, как бы безобидно они не выглядели, опасны.

— Добрый. И я рада тебя видеть, но вопрос прежний.

— Мили, это всего лишь царапины.

— То есть не был, — сделала вывод я. — Не промыл, не обработал? Напомнить, чем это закончилось для Ёна?

Ирсен закатил глаза:

— Ты забыла, что меня теперь никакая болезнь не возьмёт?

Не забыла, но…

— Хуже не сделаю, так что снимай рубашку.

Ирсен расхохотался:

— Так бы и сказала, что хочешь меня раздеть, — Ирсен стащил жилетку, гораздо медленнее расстегнул рубашку.

Я невольно продолжала следить за нарочито тягучими движениями. Попалась как котёнок на бантик.

Ирсен взял и сменил тему:

— Мили, где и когда ты научилась лечить? — спросил он без тени шутки.

— А?

Я моргнула.

Я понимала, что однажды вопрос будет задан, но… То, что я не хочу врать герцогу это одно, но я и не могу ему соврать. Он, уверена, давно выяснил, что его невеста большую часть жизни прожила затворницей во флигеле, позже была отправлена в деревню, где показала себя полностью неподготовленной. И вдруг… Сказать правду? Но…

Ирсен нежно прижал палец к моим губам:

— Не говори ничего сейчас. Я знаю, что ты скрываешь какую-то тайну.