Тот, кто не разбирается в этой кухне, идет в банк и кладет деньги на счет под четыре процента. И, предупреждая твои обвинения, – повысив голос, продолжил отец и погрозил Элизе пальцем, – я, чтобы ты знала, сразу сказал ему, что дело это рискованное. Гринвил решил, что изобрел новый способ добычи руды из заброшенных шахт, но сможет ли его изобретение себя окупить – большой вопрос. Да, так я и сказал, но Ливингстон меня даже слушать не стал. Он захотел получить баснословные проценты, и я решил не мешать ему. Вот и все.

Немного поколебавшись, Элиза сказала:

– Ливингстон из-за этой истории заставил сына расторгнуть помолвку…

– Так уж и заставил? – перебил Кросс.

 – Не очень-то, видно, что тот хотел этого брака.

– Наверное, ты прав, – пробормотала Элиза.

– Насколько я понимаю, у знатных господ все не совсем так, как у нас. У них сыновья и пикнуть не смеют против воли отца. Но расторгать выгодный брак из-за неприязни к родственникам невесты – несусветная глупость.

– В конечном итоге он сказал, что женится, – сообщила Элиза, – но при условии, что за Эдит дадут сумму, в несколько раз превышающую ранее оговоренную.

Отец презрительно хмыкнул.

– Так не делается. О цене договариваются до того, как делают девушке предложение.

– А сейчас сердце бедной Эдит разбито, – тихо сказала Элиза. – Она его любит.

– Тогда мне ее очень жаль, – не без сочувствия ответил отец. – Но мужчина должен держать слово. Если же ее жених из тех, кто слова не держит, то без него ей будет лучше, чем с ним.

Элиза была согласна с отцом, но все же не понимала, почему лорд Ливингстон возненавидел ее отца настолько, что не позволил сыну вступить в брак с достойной во всех отношениях юной леди.

– Папа, я не могу найти разумное объяснение его поступку…

– Дочка, вот по этой самой причине я не считал и не считаю нужным задумываться о логике поступков лорда Ливингстона, – проворчал мистер Кросс.

Элиза подлила ему кофе в чашку, а он с ухмылкой спросил:

– Так когда я уже смогу покачать на коленях внуков?

– Папа!.. – густо покраснев, воскликнула Элиза.

– Я никогда не мог похвастать терпением, – подмигнув, сказал отец. Помолчав, уже совсем другим тоном спросил: – Ты счастлива, Лилибет? Гастингс хороший муж?

– Да, – улыбнувшись, ответила Элиза.

 – Очень счастлива. Если бы только не случилось этой беды с леди Эдит… Она винит меня в расторжении помолвки.

На лицо Эдварда Кросса набежала тень.

– Незаслуженное обвинение, – заявил он. – А леди Генриетта и ее мать хорошо к тебе относятся?

– Да, пожалуй… – протянула Элиза. – Похоже, с ними дела идут на лад.

– Идут на лад? То есть изначально все обстояло совсем не так радужно? – Кросс был мрачнее тучи.

– Мне кажется, графиня Розмари присмотрела для Хью другую невесту, – призналась Элиза.