– Кстати, насчет Регги… Боюсь, с ним не получается договориться.

– Договориться? – Эдит побледнела. – О чем ты?"

"Дальше разговор складывался по самому неприятному сценарию – то есть произошло именно то, чего Хью больше всего опасался. Вначале сестра отказывалась ему верить, затем обозвала скрягой, а когда Хью назвал затребованную Бенвиком сумму, в ужасе вскрикнула и зажала ладонью рот.

– Он сказал, что не возьмет меня в жены меньше чем за сорок тысяч фунтов? – переспросила она шепотом.

Хью утвердительно кивнул.

– Но… но… – Грудь Эдит бурно вздымалась и падала.

 – Но он любит меня! Он сам сказал! Он признался мне в любви прилюдно…

– Думаю, для него это были только слова, – со вздохом отозвался Хью.

Эдит молча покачивала головой. Снова и снова.

– Нет-нет, он не лгал мне, – пробормотала она наконец. – Он любит меня. – Потом Эдит вдруг замерла на мгновение, после чего выпалила: – Это все из-за нее?

Хью тотчас же покачал головой.

– Нет, из-за его отца. Ливингстон потребовал, чтобы сын отдал ему половину твоего приданого. Я сказал Бенвику, что ему пора стоять на своих собственных ногах и думать о тебе, а он ответил, что семья – то есть отец – для него всегда будет на первом месте.

Вот как он любит тебя, Эдит.

– Но он ненавидит…

– Ни слова об Элизе, – с угрозой в голосе перебил Хью. – Она моя жена. Реджинальд Бенвик может ее ненавидеть сколько его душе угодно, но если из-за своего отношения к моей жене он расторгает помолвку с тобой, то он в любом случае тебя не достоин.

Эдит посмотрела на брата широко распахнутыми голубыми глазами, полными слез и пробормотала:

– Он меня бросил? Я – брошенная невеста, да?

– Полагаю, именно по этой причине он и не приходит, – тихо произнес Хью.

 – Ему не хватает порядочности и мужества даже на то, чтобы сказать тебе об этом лично.

– Он еще может передумать…

– Неужели после этого он все еще тебе нужен? – со вздохом спросил Хью.

Эдит не ответила. Вскочив на ноги, выбежала из библиотеки, и из-за двери послышались всхлипывания. А потом воцарилась тишина – Эдит отправилась выплакивать свое горе к себе в комнату. Хью взглянул на оставленную сестрой на стуле недоделанную шляпку. Бантики и ленты малинового цвета – воплощение невинности и детской доверчивости… Ему захотелось швырнуть проклятую шляпку в камин.

Покинув библиотеку, Хью отправился на поиски матери. Вдовствующая графиня руководила работой маляров в гостиной. Хью отозвал ее в сторону и рассказал о случившемся. Розмари пришла в ужас. Сказав, что должна немедленно поговорить с Эдит, выбежала из комнаты.

Какое-то время Хью смотрел, как рабочие готовили стены к покраске. Цвет выбирала Элиза, краску тоже приобретала она, и все работы оплачивались из ее кармана.