Теперь, после разговора с императором, мне казалось, что следовало рассказать ему все сразу, а не пытаться справиться самой.

И это тоже было новым чувством – рассчитывать на кого-то.

Весьма приятным чувством, ведь Этерон не думал сделать меня содержанкой, или вроде того. Он делал это ради меня самой.

К удивлению, я вдруг поняла, что доверяю ему.

Пожалуй, даже больше, чем кому бы то ни было.

Да, глупо и нелепо рассчитывать на что-то большее. Мне никогда не стать императрицей и не влиться в высшее общество. Еще глупее – идти на поводу своих желаний и допустить лишнего.

Но разве я не могу позволить себе быть хоть немного счастливой?

Неделю, или две, или сколько там еще Этерон будет искать выход из сложившейся ситуации… разве не могу я хотя бы на это время расслабиться и чувствовать то, что мне хочется?

Не сражаться в одиночку, а опереться на чужое плечо. Не сдерживать себя, а просто… влюбиться?

Радоваться красивой обстановке, вкусной еде и обществу приятного мне мужчины. А потом… потом будет потом. Главное просто не переступать черту.

Уснула я с улыбкой на губах, а уже следующим утром написала записку с приглашением на бранч, отправив ее леди Истрикс и леди Хлое. И рука моя не дрогнула, а сама я не тряслась от страха, ожидая новых нападок и оскорблений.

Потому что знала – теперь я не одна.

И когда две аристократки приняли приглашение и явились ко мне, чтобы посмеяться, я была уверена, что в итоге они получат по заслугам.

Надо же, всего один поцелуй… а как круто он изменил мои мысли.

Этерон

Я стоял в нише, скрытой тяжелой шторой, и сквозь щель наблюдал за Сабриной, а в душе кипел гнев.

Как они посмели? Как они посмели проигнорировать мои слова и доставать ее?

При воспоминаниях о той паскудной записке пальцы сами собой сжимались в кулаки, а брови хмурились, и я постарался успокоиться, чтобы не выдать свое присутствие раньше времени.

Что ж, было в ситуации и кое-что положительное – теперь я хотя бы узнал аристократов, посмевших нарушить мою волю.

Конечно, с самого начала я понимал, какой резонанс в обществе вызовет титул Сабрины и наша помолвка. Да что там, пару месяцев назад я бы и сам удивился и возмутился своему поведению.

Но все же, это было моим решением, которое следовало принять всем подданным. Я знал, что не смогу сразу заставить их уважать Сабрину так, как уважал теперь ее сам. Но они были обязаны соблюдать хотя бы видимость приличий.

К счастью, отличились не все аристократы, но случай требовалось сделать показательным. Чтобы больше никто из них даже не посмел косо взглянуть в сторону Сабрины. И чтобы все поняли, насколько я серьезен!

А я серьезен?

Когда я только затеял эту помолвку, то обрадовался, что проведу с Сабриной еще какое-то время.