В голосе Мэддока я слышу неожиданные для меня стальные нотки и с трудом сдерживаюсь, чтобы не ухмыльнуться и сохранить беспристрастное лицо.

А вот Лео сдержать эмоции не удается – его лицо мрачнеет.

– Ты можешь идти, – добавляет Мэддок, пробуждая во мне любопытство из-за перемены между «шестеркой» и хозяином.

Лео облизывает губы, переводя взгляд с одного Брейшо на другого. И я сомневаюсь, что он это осознает, но в его глазах отражается ярость, переплетенная со страхом.

Этот мудак злится, но при этом еще и напуган.

– Ага, ладно, – он смотрит на Мака.

– Мак остается, – добавляет Ройс, видя, что Лео собирается позвать его с собой.

Лео натянуто пожимает плечами и уходит, вцепившись в лямку своей спортивной сумки так крепко, что костяшки его пальцев белеют.

Я слежу глазами за каждым его неуклюжим шагом, как и Мак.

Когда Лео отходит достаточно далеко, Мак делает шаг к нам.

– Есть что-то, что мне следует знать? – спрашивает смущенный Мак.

– Нет. – Я чувствую, как руки Мэддока напрягаются. – Есть новости о том, заговорил ли Коллинз?

– Нет, чувак. Он хоть и тупица, но все же не настолько, чтобы раскрыть свой рот при Брейшо.

Парни ничего не говорят, но их молчания для меня достаточно, чтобы понять, что они не согласны. И все же они не готовы говорить об этом там, где их могут услышать посторонние.

– Пошли, – говорит Кэптен, и они с Маком и Ройсом отходят, чтобы взять свои сумки.

Мэддок зарывается лицом в мою шею, касаясь губами пульсирующей жилки. Он больше ничего не делает, но одно это простое прикосновение дает эффект. Словно он только этого и ждал, его губы на моей коже растягиваются в улыбке.

Я закатываю глаза, хотя он и не видит меня, и отталкиваю его как раз тогда, когда остальные снова окружают нас с сумкой Мэддока в том числе.

Не успеваем мы войти, как на нас налетает их тренер, уводя через боковую дверь в пустую раздевалку.

Тренер Брэйл хватает Мэддока за воротник и прижимает спиной к холодному металлу.

Я дергаюсь вперед, но Ройс оттаскивает меня назад.

– Я же просил тебя не делать глупостей, мать твою! – кричит он ему в лицо.

Мэддок не произносит ни звука, но быстро выворачивается, и через мгновение уже тренер оказывается прижатым к шкафчикам.

Его глаза расширяются, а потом сужаются.

– Следите за своими руками, блин, и своим ртом. – Он еще раз ударяет его о металл, а потом отступает.

– Ваш отец…

– Его здесь нет, – перебивает его Кэптен.

– Пора бы вам это уже понять, – делает шаг вперед Ройс.

По моему позвоночнику пробегает холодок, а на губах появляется ухмылка.

Я, мать его, люблю это дерьмо, когда они вдруг становятся такими мощными, передняя линия усиливается, зона влияния расширяется.

– Мы уважаем вас, тренер, – говорит ему Мэддок.