Статья сто восемьдесят девять – укрывательство преступлений. От одного года до пяти лет лишения свободы. Я, кажется, говорил вам, что вас ждет в тюрьме?

– Не надо меня пугать! – истерично потребовала она.

– Если бы я хотел вас попугать, я бы не стал везти в отдел. А я вас туда везу. Сначала я покажу вам человека, который видел, как Шуринов покидал вашу квартиру. Это произошло как раз после того, как Дмитрий Ковальков упал из окна.

– Не было у меня Шуринова! – схватилась за голову Нина.

– Был! И вы это прекрасно знаете… Кстати, с кем вы сейчас живете? Хотите, я сам это скажу?..

– Не надо.

– Я думал, Шуринов вас запугал. А оказывается, он всего лишь предложил вам сожительство. А что? Денег у него много, квартира своя, машина… Я вас не осуждаю, Нина. Рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше. Но боюсь, что следующим местом вашего жительства будет тюремная камера.

– Вы же обещали, – всхлипнула она.

– Что я обещал?

– Подписку о невыезде.

– Подписка берется до суда. А на суд вы обязаны явиться. А суд приговорит вас к сроку. Вряд ли будет много, но два-три года вам гарантированы… Сейчас мы доставим вас в отдел, допросим, потом устроим очную ставку и снова допросим в присутствии свидетеля. И свидетеля тоже допросим… Вы можете все отрицать, но вас это уже не спасет. Оформим материалы, передадим их в прокуратуру, потом будет суд. И три года лишения свободы. Но если вы добровольно во всем признаетесь, то… Ничего такого вы не совершали, Нина. И если вы расскажете нам, как все было, мы даже дело против вас заводить не будем…

– Но я боюсь, – жалко пробормотала девушка.

– Кого вы боитесь, Шуринова?

– Да. Он меня убьет.

– Как он вас убьет, если мы его арестуем?

– Как вы его арестуете, если в милиции у него все схвачено?

– Если у него в милиции все схвачено, тогда почему мы хотим его арестовать?

– А вы хотите?

– Безусловно.

– Он говорил, что у него связи в милиции… Он говорил, что у него мафия…"

"– Есть мафия. Но скоро ничего не будет, – покачал головой Ревякин. – Он допустил непростительную ошибку – убил Диму. И братва ему этого не простила. У Димы друг был, он возглавил бригаду после него. Так вот он не смог простить Шурина и послал его далеко-далеко…

– Шурин должен был разозлиться, – продолжил за него Богдан. – Ничего странного вы за ним не замечали?

– Когда?

– Ну, вчера, например…

– Он пришел вчера в доску пьяный. И ударил меня… И еще…

– Что «еще»?

– Да нет, ничего, – отмахнулась Нина.

– Значит, он ударил тебя? – перешел на «ты» Ревякин.

– Да, ударил. Теперь я знаю почему.

– И я знаю почему. Потому что ты дешевка, Нина. Потому что ты Диму своего предала. Его друзья этого не сделали, а ты сделала. И Шурина ты можешь предать… А ты его предашь. Потому что у тебя нет выхода.