Избавленная от нескольких слоев верхней одежды, леди Джулиана оказалась изящной и почти невесомой. Раймонд снимал все ее бесчисленные одежды со сладостным предвкушением паши, любующегося новой наложницей. Теперь на леди Джулиане осталось только нижнее платье, такое же грубое, как куртки и балахоны, однако уже не скрывавшее стройной талии, а также прелестных округлостей груди и бедер. Лицо у леди Лофтс было не узкое, что считалось модным при королевском дворе, а округлое, но нежный рот и огромные глаза, казалось, так и упрашивали: поцелуй и приласкай меня. Любопытно было бы посмотреть, как упрямство этой недотроги растает, уступив место страсти.

Порывшись в седельной сумке, Раймонд достал печатку со своим фамильным гербом. Пальцы нащупали знакомый рельеф: вздыбленный медведь с угрожающе занесенной лапой. Где уж слабой женщине справиться с этим чудищем? И все же Раймонд понял, что не воспользуется предоставленной возможностью.

Он сердито спрятал печатку обратно. Легендарный основатель их рода повел бы себя иначе — он был безжалостным, сильным, отчаянно храбрым. Такой в два счета справился бы с женщиной, как медведица с расшалившимся медвежонком.

Сняв отсыревшие чулки, Раймонд повесил их к огню сушиться. Запасную пару он отдал леди Джулиане. Одно слово — слюнтяй…

Итак, выясняется, что кто-то уже ее похищал."

"И она все-таки отказалась выйти за этого человека замуж? Может быть, этим и объясняется происхождение шрама на щеке. Похоже на след удара кованой рыцарской рукавицей.

Раймонд опустился на колени возле огня, подбросил дров. Угли пылали так же жарко, как пламень у него в груди.

Отныне леди Джулиана никогда и никуда без вооруженной охраны не отправится. Какое безрассудство! Ведь любой проходимец мог ее похитить, насильно жениться на ней. Ведь это так просто — женщину можно избить, посадить на цепь, изнасиловать.

А он, Раймонд, ее, можно сказать, и пальцем не тронул.

Какой же он после этого воин? А ведь было время, когда Раймонд несся по жизни огненным смерчем, сметая все на своем пути. Ристалища, сражения, убийство были его хлебом и водой. Он жил за счет боевых трофеев и не задумывался о том, сколько горя причиняет людям. Побывал он и в аду, о чем леди Джулиана уже знает. Побывал — и вернулся, Да только старая его оболочка сгорела в адском пламени.

Он действительно участвовал в крестовом походе, попал в плен, бежал, прихватив с собой сарацинский корабль.

Все это так, но леди Джулиана не знает, сколь жалкое существование влачил он в годы плена.