Арчибальд, я поддерживаю инициативу архимагистра Арманиуса. Доработай закон. Обсудим на следующем чтении, скажем… в первый понедельник нового года."

"Я никогда не слышала голос императора, но то, что это говорил именно он, поняла сразу. Оглянулась и подняла голову — наверху, над креслами архимагистров, находилась ложа его величества. То ли я её сразу не заметила, то ли она была скрыта магией…

Император Арен сидел там один. Ну, если не считать двоих охранников-архимагов.

— Да, ваше величество, — сказал Арчибальд, склонив голову. И обратился уже к архимагистрам: — Господа и дамы, на сегодня я закончил.

До следующей встречи. — Обвёл глазами зал, вновь задержавшись на мне, и ушёл со «сцены».

Я выдохнула. Но, как оказалось, рано…

ГЛАВА ПЯТАЯ

Как только император и его высочество ушли, на «сцену» поднялся Адэриус.

Я почувствовала, что ректор в соседнем кресле напрягся, и тоже напряглась. Собирается обсуждать его архимагистерство?

— Дорогие коллеги, — теперь бывший охранитель говорил громче, но магией не пользовался — акустика в зале всё равно была отличная, — предлагаю вынести на голосование следующее.

Все мы знаем, что Бертран Арманиус недавно потерял дар. Будет он восстановлен или нет — этот вопрос нас не касается, но в любом случае после потери дара необходимо пройти переаттестацию. Прошу вас проголосовать — будем ли мы обсуждать эту тему на следующем совете?

Я огляделась — над головами архимагистров загорались огоньки. Зелёный — за, красный — против. И зелёных было очевидно больше.

От возмущения я чуть не задохнулась и, приняв решение, подалась вперёд, привстав с кресла… Но тут же повалилась в него обратно — Арманиус нашёл мою руку и сжал её, не давая встать.

— Что вы?.. — прошипела я, вновь предпринимая попытку вскочить. — Я же могу вам помочь!

Архимагистр качнул головой, ничего не говоря.

— Пусть хотя бы месяц подождут! — горячо зашептала я. — Что вы, зачем?..

А Адэриус уже вещал на сцене:

— Отлично, большинством голосов принято решение об обсуждении ситуации на следующем совете. Благодарю за внимание, если ни у кого нет больше вопросов, можно расходиться.

У меня были вопросы, но рука Арманиуса по — прежнему красноречиво сжимала мою ладонь.

Я скрипела зубами от злости, но пойти вопреки воле ректора не хотела.

Я не могу судить об этой ситуации беспристрастно, он знает больше, чем я. И ему лучше знать, повредит моё вмешательство или нет.

Так что я промолчала. Промолчала, а потом довела архимагистра до зала перемещений, вонзила в руку иглу и вернула нас в его дом.

Чтобы тут же дать волю чувствам…

* * *Всю обратную дорогу Эн пыхтела, поджимала губы и сопела, как ёжик, и Берту было немного смешно. И до ужаса приятно, что она за него беспокоится.