Я вновь всхлипнула.

— Я тоже тебя люблю. Я тебя всю жизнь люблю, с детства. Никого больше, только тебя.

Берт замер, а потом спросил удивлённым, но очень радостным голосом:

— Правда?

— Нет, я вру! — возмутилась я, и он засмеялся.

— Энни…

Я запрокинула голову и в следующую секунду задохнулась от счастья, чувствуя, как он целует меня, осторожно лаская ладонями щёки и шею, как тяжелеет его дыхание — и сама прижалась еще крепче, обнимая и отвечая на поцелуй.

— Обещай мне кое-что, — попросил Берт через минуту, когда я уже начала чувствовать, что скоро растаю от нежности.

— Что со мной ничего не случится? — пробурчала я. Он фыркнул, вновь коснулся моих губ своими и прошептал прямо в них:

— Нет. Что ты не будешь пытаться пробить лбом стену, стараясь вернуть мне резерв.

Я нахмурилась. Как я могу обещать такое? Да, я помню, что сказала Ив Иша, но…

— Берт…

— Главное для меня — чтобы ты была рядом, — сказал он тихо, сжимая ладони на моей талии — будто боялся, что я убегу. — Тогда я буду счастлив. И с таким резервом в том числе. Но я не хочу, чтобы ты была несчастна, чтобы ты мучилась виной, пытаясь вернуть то, что мне не нужно.

— Ну как — не нужно…

— Мне нужна ты, — повторил Берт и вновь поцеловал меня. — Ты будешь со мной, Энни?

Я вздохнула, ощущая себя неприлично, до ужаса счастливой.

— Да.

— А когда примут закон…

— Да!

Берт улыбнулся и изо всех сил прижал меня к себе. Краем глаза я заметила, как вышагивает по дивану Эклер — котёнок менял цвет каждую секунду — красный, оранжевый, розовый, жёлтый, зелёный, белый, лиловый… Кажется, он никак не мог определиться.

Я же чувствовала себя прозрачной, невесомой от счастья, маленькой девочкой, которой подарили мечту…

Я наконец-то была дома."