"

"Чуть позже мы с Байроном навестили нашу подопытную, полюбовались на полностью восстановившийся контур и неплохие жизненные показатели, а также на то, с каким аппетитом женщина ест обычную больничную кашу, и объявили ей, что сегодня переведём её в хирургию для окончательного восстановления, а затем пару дней подержим в терапии, дабы убедиться в результате.

Это решение мы приняли вместе и даже совсем не ругались. Байрон, окрылённый успехом, теперь во всём меня слушался и совершенно не возражал, когда я сказала, что не хочу ждать, пока организм восстановится сам — это всё же слишком долго.

Я до сих пор была не уверена, что в случае восстановления контура при помощи крови и родовой магии, которые играли роль катализаторов, физиология тоже ускорит своё восстановление. Но нужно пробовать.

И после того, как мы проводили нашу подопытную в хирургию, Байрон отправился на поиски следующей жертвы. Он не говорил, но я понимала, что Асириус платит больным за неудобства в отсутствии хирургического лечения, и я не путалась у него под ногами — пусть сам договаривается.

Я бы ни за какие коврижки не согласилась так рисковать здоровьем, но… все люди разные, и кому-то действительно очень хочется денег. Да и не все до сих пор верили в то, что контур восстановим, и от отчаяния соглашались на эксперименты — пусть буду калекой, зато с деньгами.

И я с нетерпением ждала того дня, когда это прекратится. Когда я опубликую свою научную работу, мои результаты будут признаны официально, и с моих больных наконец снимут ярлык «безнадёжные».

Главное — чтобы император не погиб. В конце концов, зря я, что ли, тружусь…

А после обеда со мной по браслету связался Рон и предложил встретиться вечером в пятницу, посидеть в «Свинтусе».

— Я демонски устал за неделю, — заявил друг, сверкая мешками под глазами. — Хочу расслабиться. В субботу День Альганны, всё будет забито, а вот завтра не больше, чем обычно. И кстати, еще и скидки обещали…

Я фыркнула. Рон скидки обожал. Впрочем, мне ли не знать, как это важно — считать каждую копейку.

— Договорились, — кивнула я. — Пойдём в «Свинтуса».

* * *Весь день Берт корпел над учебниками, но оказалось, что даже они рассчитаны на детей, чей резерв составляет хотя бы десять магоктав. Вопиющая несправедливость!

Нет, что-то у него получалось — например, зажечь крошечный огонёк над ладонью, превратить воду в блюдечке в лёд или заставить взлететь какое-нибудь пёрышко. Вот книга порхать над столом решительно отказывалась, а ведь раньше Берт мог целый шкаф в воздух поднять…

Это удручало. Словно у тебя всю жизнь были две руки, а потом их вдруг отрубили. И вот, ты вроде здесь, и вполне живой, но руки… их демонски не хватает.