В течение пяти дней посмотрим на результаты, если их не будет — отправим её на хирургическое восстановление.

На том и порешили, и Асириус ушёл к себе, а я принялась писать подробные назначения для капельниц.

Ближе к обеду, словно включившись в реальность, я вдруг вспомнила, что завтра день перемены года, а значит, император наверняка откажет мне в аудиенции. В конце концов, он ведь тоже человек, должен когда-то отдыхать.

Замутило, когда я поняла — всё-таки придётся проситься к нему сегодня. И, возможно, вновь отказывать Арманиусу… Демоны, и почему я не подумала об этом раньше?

Но рассуждать времени не было, и я, пару секунд размеренно подышав, чтобы хоть немного успокоиться, связалась с секретарём императора.

С непроницаемым для эмоций лицом она выслушала мою просьбу о встрече, кивнула и отключилась.

И ровно через пять минут браслет завибрировал.

— Его величество ждёт вас прямо сейчас, — сказала Адна Алиус, выбив у меня из лёгких весь воздух этой фразой. — Переноситесь. Координаты у вас есть. Вас проводят.

Какое-то время после того, как проекция секретаря исчезла, я сидела за столом в собственной лаборатории, пережидая приступ паники.

Сейчас… прямо сейчас… Защитница, я не готова видеть этого мужчину вообще никогда, не то, что прямо сейчас!

Но выбора у меня не было. И я, встав, начала строить пространственный лифт.

На этот раз меня вновь привели в уже знакомую приёмную возле кабинета, где сидела айла Алиус. Только чаю она не предложила — сразу кивнула на дверь.

— Заходите, он ждёт.

Говорят про сердце, которое ушло в пятки — вот у меня в тот момент, когда я входила в кабинет, в пятки ушло не только сердце, а вообще всё. Особенно лёгкие. Я с трудом дышала, не представляя, что сейчас будет, и как с ним разговаривать.

Император стоял у окна и листал какую-то книгу. Когда я вошла, он отложил её на письменный стол и подошёл к диванам. Встал за одним из них, положил руки на спинку, глядя на меня внимательными чёрными глазами, и спросил тихо и безэмоционально:

— Что привело тебя ко мне, Эн?

Все слова застревали в горле, не доходя до губ.

Император ждал секунд десять, а потом сказал, усмехнувшись:

— Мне уже доложили, что твоя попытка провалилась. Ты хочешь попробовать ещё раз, я верно понимаю?

Я резко, со свистом, выдохнула, и всё-таки смогла сказать:

— Дa.

 — Голос был хриплым, срывался. — Я… мне нужна еще одна пробирка. Я думаю изменить процедуру.

— Только одна? — Его величество поднял брови. — Или, может, пять? Шесть?

Кажется, он смеялся надо мной.

— Нет. Одна. Вы… — Голос вновь сорвался, но я, собрав в кулак всю волю, продолжила: — Вы дадите её мне?

Император молча смотрел меня, задумчиво наклонив голову, и я поспешила сказать еще кое-что, пока не растеряла смелость:

— Я сделаю всё, что вы попросите.