Перед глазами встала старая папина лаборатория, которую мачеха превратила в склад ненужных вещей.

Я вздохнула. Не буду об этом думать. А вот интересно, как ректор узнал, что у меня в комнате творится?

– Лорд Бронский, а как вы поняли, что у меня тут… такое вот не пойми что, творилось? – выпалила я.

Ректор, который уже подошел к двери и магией поставил ее на место, обернулся:

– Почувствовал вибрацию, которой тут быть никак не должно. Ее излучают существа несколько другой природы, – добавил он.

И я поняла, про каких это он существ. Про Арта, точно!

Глаза мои загорелись. Уж очень хотелось узнать, кто же он такой, этот странный мантикор, все-таки.

– Это вы про Арта, да? – с жадным интересом спросила я.

Ректор едва заметно поморщился и очень обтекаемо выразился:

– В том числе.

Посмотрел на меня строго и добавил:

– Лилиана, это не моя тайна. Так что ничего больше я тебе сказать не могу. Кроме одного – тебе бояться хранителя накопителя нечего. В любом образе, а уж в образе кота – тем более.

– Хорошо бы, чтоб он всегда в этом образе и оставался, – вздохнула я.

– Вот этого обещать не могу. Ведь твой резерв начал расти, – подмигнул мне лорд Бронский и быстро удалился.

А я посмотрела на свернувшегося огромным таким клубком Жемчужинку и вздохнула. Получается, с ростом моего резерва такие вещи будут происходить.

Да-а. Как-то теперь стало сложнее чувствовать себя спокойно рядом с котиком.

Который вовсе котиком не является.

Как там ректор сказал? Это не моя тайна. И если это не тайна лорда Бронского, то чья же тогда…

Я задумчиво почесала кончик носа. Не сказать, чтобы я особо тайны любила. Но тут было до смерти интересно.

Стоп.

А ведь ректор назвал моего мантикора по имени!

Он же крикнул: “Арт!”

Как я могла забыть? Значит, они знакомы!  А кто мне подарил Жемчужинку?

Леди Амория! И значит, это вполне может быть тайна нашей ведьмы.

Я пригорюнилась. Вот не зря, видно, избегала меня последнее время леди Амория. Как чувствовала, что я у нее много чего хотела спросить.

Но какой смелый, какой мужественный человек лорд Бронский… Почувствовал, что у меня неладно, и кинулся спасать!

Сердце сладко защемило. Как же здорово, что ректору не все равно, что со мной происходит.

Глава 2"

"На душе у меня стало так тепло… Я ведь даже уже и не помню, когда так было. Особого тепла рядом с леди Виланой не чувствовалось. Вот не скажу, что мачеха со мной как-то особенно плохо обращалась. Учителя у меня были самые лучшие, одевала она меня, конечно, не у лучшего кутюрье, но вполне прилично. А вот тепла…

Я вздохнула. Тепло я чувствовала только рядом с Жемчужинкой. Или в своих воспоминаниях, когда уносилась в них далеко-далеко, в глубокое детство.