– Вот и я вижу два абсолютно нормально развивающихся плода. Два! Сейчас тебе Елена Алексеевна напишет направление, пройдешь обследование, и давай-ка сразу же становись на учет, моя девочка. Мы должны всеми силами сохранить твою беременность и детей.

– Детей?

Я уже сижу на кушетке, но руки продолжают дрожать. Не знаю, удержат ли меня ноги, но встать не решаюсь.

– Два месяца, Светочка! Ну же, приди в себя! Я представляю, как обрадуются твои родители такой новости! Ох, надеюсь, и мы с Пашей когда-нибудь дождемся от Андрея внуков. Скажу по секрету, мы ему такую невесту нашли! Загляденье! Осталось нашего обормота образумить и женить! Аллочка чудесная девушка, и от Андрея без ума!

– Невесту?

– Конечно! Пора уже сыну и семьей обзаводиться, за ум браться. Сколько можно холостяком-то ходить? Ты же знаешь Андрея, все коту масленица. Вот мы с отцом и решили взять инициативу в свои руки. А то он нам за столько лет ни одной девушки в дом не привел! Только ты и бегала, когда помладше была. А тут Аллочка, перспективный врач, дочь близких друзей. Красавица! С Андреем семь лет знакомы. А вдруг получится? – Валерия Аркадьевна вздыхает.

– Кстати, Света, у вас в семье есть близнецы?

– Кто? – я касаюсь лба ладонью, пытаясь сосредоточиться. Качаю головой: – Н-нет.

– А у мужа, не знаешь? Все же хотелось бы узнать, как в вашем случае сыграла вероятность. Ох, и активный голубчик тебе попался!

Меня словно окатывает из ушата ледяной водой. Ладонь падает на шею и становится трудно дышать, потому что карие глаза смотрят с теплотой. Так искренне, что под этим взглядом губы немеют, а от стыда хочется просто исчезнуть.

Господи, если это правда, а не сон, то получается… получается, что…

Как же у меня так получается играть чужими судьбами?!

– Света?

– Не знаю. Я ничего не знаю о его родословной. Простите меня, Валерия Аркадьевна.

– Да ну что ты, девочка! Только разволновала я тебя, – женщина гладит меня по плечу. – Но тут уж привыкай к новости.

– Пожалуйста, не говорите пока ничего Андрею. Я сама.

Она удивляется, вскидывает брови, но потом смеется.

– Конечно-конечно, не скажу. Ох уж эти мне школьные друзья, понимаю. Узнают раньше времени, потом звонками замучают. Ну и правильно, всему свое время! А пока пусть люди меньше знают, тебе себя беречь надо. Да и некогда Андрею, у него сплошная работа на уме. Сутками в больнице пропадает. Он у меня такой же сумасшедший трудоголик, как Паша…

Я выхожу из здания клиники на негнущихся ногах. Спускаюсь по гранитным ступеням на асфальтовую дорожку и останавливаюсь. Здесь центральная улица, вокруг оживленное движение, город шумит, а вместе с ним шумит июньская листва, но я не слышу звуков.

Начинаю идти, и не сразу понимаю, что оставила машину в другой стороне.