Сегодня вечером он разбередил старую рану, а потом попросил ее отпустить прошлое и больше никогда не возвращаться к нему. Он просил ее о большом одолжении. Он помнил ее взгляд, полный мучительной уязвимости, который она бросила на него после того, как они заключили договор о совместной ночи. Но только что Ари доказал, что ей нечего бояться близости с ним. Он знал, что доставил ей истинное удовольствие.

Кристина возьмет из прошлого все самое лучшее, что было между ними, а остальное оставит в прошлом. Это было нужно их общему ребенку, и это нужно было им самим. И она не могла отрицать очевидное.

— Ты составил брачный договор, который предлагал мне подписать, Ари?

Ари хотел услышать вовсе не это. Ее вопрос означал лишь то, что для нее не имеют значения ни его слова, ни его поступки. Она по-прежнему ему не доверяла и боялась того, что ждет ее в их совместном будущем. Он мог ублажать ее всю ночь, но тот словесный удар, который она только что нанесла ему, означал, что все это по-прежнему не важно.

— Да, он в моем рюкзаке, — мрачно ответил он.

— Ты уже его подписал?

— Пока нет.

— Ты поставишь свою подпись утром, если… если я по-прежнему буду удовлетворять тебя?

— Да, — ответил он без сомнения в голосе, не находя тем не менее в себе сил смириться с тем, что она все еще настаивала на этом.

Она не обманывала его, отвечая на вопрос. Кристина Савалас не умела врать, и было очевидно, что она все еще нуждалась в подстраховке в виде брачного договора на случай, если он обманет ее доверие в будущем.

Она потянулась к нему и нежно погладила по щеке.

— Прости меня, но я не могу пока полностью довериться тебе, Ари. Я обещаю, что сделаю все, чтобы стать для тебя достойным партнером по жизни во всех отношениях. Если я не справлюсь с этой ролью и ты найдешь кого-то, кто будет подходить тебе больше, я не буду противиться твоему справедливому желанию общаться с Тео. Я просто хочу защитить себя от того, что ты заберешь его у меня.

— Никогда в жизни я не сделал бы этого, — с жаром запротестовал он. — Ты его мать. И он очень любит тебя.

Кристина облегченно вздохнула, хотя на общем фоне недавних событий его заявление прозвучало уже не столь значительно для нее.

— Невозможно предугадать, как все сложится в дальнейшем, — заметила она. — Сейчас ты можешь быть совершенно искренен, утверждая, что всегда будешь честен со мной, так же как я искренне говорю с тобой. Но нами управляет холодный рассудок, Ари, мы не прислушиваемся к голосу наших сердец. И хотя сейчас мы об этом не задумываемся, остается вероятность, что однажды зов сердца окажется для нас важнее. Именно поэтому я скрыла от тебя рождение Тео. Мое сердце заставило меня молчать.