— Управляющего позови, — только и сказал. Я присел в лобби, маякнул бармену, что мне срочно нужно пятьдесят чего-то сорокаградусного. Менеджер подоспел с подносом и стопкой. Я опрокинул в себя терпкую водку и начал бриф.

— Я задержусь в городе. Пока не знаю, насколько. Мне нужна будет машина на весь срок пребывания. Завтрак в номер и никаких яиц.

— Все будет сделано в лучшем виде.

Поднявшись в люкс, тут же набрал Марата. Мне срочно нужна юридическая помощь. Даже больше, чем скорая. Губа распухла и болела. Напоминала о жарком приеме.

— Дружище, объясни-ка мне, что вся эта ситуация значит в правовом поле?

— Что, проблемы? — намекнул, что Геля выделывается.

Нет, не проблемы. Я пока и сам не мог понять, что произошло и что чувствую. Точно знал, что делать буду, а дальше посмотрим. — Де-факто вы с Гелей разведены: у вас есть подтверждающие это документы. Но де-юре брак Ангелины Витальевны и Тимура Викторовича не зарегистрирован как расторгнутый. Это чисто бюрократическая ошибка. Вам просто нужно приехать с документами в загс и на их основании подписать новую актовую запись.

— Ну она моя жена? Официально моя? Если мы ничего не будем подписывать, то просто можем жить, как раньше?

В телефоне повисла тяжелая пауза.

— Тим, ты норм? Не укачало в самолете?

— Мне нужны основания, чтобы не разводиться, ясно? Ангелина должна остаться моей женой. Как я могу этого добиться?

— Хм… Ну у нас, вообще-то, правовое государство, — выдал со смешком.

— Да мне похрен! Что делать?

— Что случилось-то, расскажи?

— У меня сын, прикинь! Здоровый пацан, который на меня похож звездец как! А она молчала! Скрыла, что родила нормального ребенка!

Пока я носился с дочерью Марьяны, мой сын рос без отца.

Нет, что я говно — отрицать сложно. Но я не мог. Физически задыхался от мысли растить больного ребенка, страдающего, обреченного. Дауна. Все это фигня, что они могли быть как все, я точно знал. Можно как угодно меня называть, но такого врагу не пожелаешь. Но здорового сына Ангелина не имела права скрывать! Пусть бы не хотела моей больше быть, но ребенка должна была показать! Обязана! Как я должен был расценить ее «я родила»? Как приговор. Именно так и было!

— Ты хочешь совет как друга или как твоего адвоката?

— Как адвоката.

Что я дерьмище, знаю и без тебя.

Марат молчал недолго, когда заговорил, был собран и деловит.

— Все зависит от Ангелины. Если она будет настаивать на разводе или уйдет в глухую оборону, то придется действовать жестко.

— Как? — я был тверд в своем намерении остаться женатым.

— Во-первых, потребовать признания отцовства через суд, во-вторых, оспорить ее единоличную опеку. Заявить, что скрыла от тебя рождение сына. Что лишила права быть отцом. Манипулировала фактами и врачебным мнением.