Столько воспоминаний… смазать своим предательством. Любой другой номер, но не этот…

Думала, умру от боли, когда увидела в бассейне двух девиц. Они вились вокруг Кирилла, то ли танцевали, то ли это была прелюдия к разврату, не стала долго смотреть и выяснять. Своего мужа взглядом отыскала не сразу. Он, полностью одетый, сидел в тени и пил, лениво наблюдая за «представлением». На миг я позволила себе его оправдать, но потом увидела рядом бывшую любовницу… тоже в купальнике.

Скандал я устраивать не стала, подождала, когда он меня заметит, улыбнулась, развернулась, чтобы уйти. Вот он – крах моей любви…

Догнал. Закрыл меня в спальне, выгнал всех из номера. Глеб не пытался оправдаться или объясниться. В этом весь Тихомиров.

— Ты от меня не уйдешь! — проговорил зло в лицо. Понял, что я хотела сказать ему своей улыбкой. Глеб удивительно точно чувствовал мое настроение.

— Зачем жить с предательницей? — выплюнув ему в лицо обвинения последних месяцев. — Зачем мучить нас обоих? Ты ведь не умеешь прощать! — не в первый раз эти слова кричала ему в лицо.

— Не напоминай, Милада! Не напоминай… — мотая зло головой. — Ты не имела права скрывать от меня болезнь Ивана! Если бы он умер…

— Он не умер! Твой брат жив и борется с болезнью, а ты никак не можешь меня простить.

— Я пытался… но в браке нет места лжи!

— Так нет брака, Глеб! Ты думаешь, я это забуду и прощу? Все кончено. Ты мне больше не нужен, — гневно выговаривая, трудно в такой момент нацепить маску спокойствия, когда тебя топит болью и обидой. Я умирала, сердце захлебывалось кровью. — Возвращайся к Алене, она тебя всегда рада будет принять, а меня оставь в покое. Я завтра же подаю на развод…

Эти слова разбудили в Тихомирове зверя. Бросив меня на постель, навалился сверху. Это не было насилием в принятом смысле слова. Он отлично знал мое тело, знал, как оно реагирует на его ласки. Старательно, жестко, долго он добивался отклика. Добился. Глеб настолько потерял голову, что впервые не использовал защиту.

— Мои юристы займутся разводом, — поднимаясь с постели. — Утром ты пойдешь к гинекологу, пусть она выпишет препарат, который принимают в первые часы после незащищенного секса.

Мое состояние в тот момент нельзя описать словами…"

"К гинекологу я сходила, купила таблетки и даже выпила. Не сработало. В моей вселенной явно кто-то любит подшутить. Рожать в девятнадцать – рано, но если ребенок зачат, значит, он должен родиться.

Телефон напомнил о себе. Не дождавшись ответа, Глеб решил позвонить.

— Слушаю, — включая громкую связь. Вокруг никого.

— Месячные пошли? — кто бы сомневался, что этот вопрос будет его волновать.

Встретившись в суде два дня назад, перед тем как нас официально должны были развести, я сообщила ему о задержке.