Не страшно будет выводить Варю на прогулку. Опасность может грозить лишь цветам, которые Варя обязательно попытается оборвать.

Подхожу вплотную к стеклянным барьерам, чтобы посмотреть вниз. Внутри все замирает и сжимается. Забытое ощущение страха и восторга. Оно пьянит и возбуждает. Различить с такой высоты можно точки огней, но ты понимаешь, что там целый мир: люди, машины, здания…

— Я принес радио-няню, за спиной раздается голос Глеба, устройство опускается на стол.

Приближающиеся шаги. Тихомиров останавливается сзади. Не касается меня. Чувствую его дыхание, оно щекочет мне волосы на макушке. По телу бегут мурашки. Его близость я ощущаю очень остро, ее усиливает страх высоты. Дыхание Глеба опускается на затылок… на шею. Я вижу в отражении стекла, что он держит руки в карманах, будто запрещает себе ко мне прикасаться.

Сбивая мое дыхание, его губы в легком прикосновении проходятся по оголенному участку кожи на шее. Веки тяжелеют, опускаются на глаза.

— Руки на стекло… — звучит тихий приказ. — Открой глаза…

Меня ведет от его голоса, от того, как он умело управляет моим телом, даже не касаясь его…

— Замри…

Я наблюдаю в отражении стекла, как он раздевается: медленно расстегивает пуговицы, кидает на стол запонки, наконец-то скидывает рубашку, позволяя любоваться его крепким торсом. Следом летит ремень. Я только сейчас замечаю, что он успел сходить в душ, он стоит на прохладном полу без носков, а волосы еще влажные.

Освобождает себя от брюк и трусов. Предстает во всей мужественной красоте. Облизываю губы. Полностью замереть не получается, но я не оборачиваюсь.

— В следующий раз ты будешь в туфлях на шпильке и в чулках, — лаская хриплым дыхание мое ухо.

— Гле-е-еб, — срывается стон с моих губ.

Меня не нужно разогревать, мне не нужна прелюдия, если он сейчас же не дотронется до меня, я просто сойду с ума. Тихомиров опускает ладони на стекло возле моего лица, берет меня в кольцо своего обнаженного тела. С одного плеча у меня сполз свитер, Глеб не пропускает приглашения, ведет по ключице губами.

— Разденься сама, Милада… — тяжело дыша.

Мы оба на грани, будто несколько недель не были близки. Быстро освобождаю себя от одежды, голые ступни становятся на свитер, Глеб разворачивает меня к стеклу, кладет ладони поверх моих рук, переплетая наши пальцы…

Сладкое забытое безумство, адреналин поднимает уровень желания на самый пик…

— Не закрывай глаза… — жестко командует. Он прижимается ко мне сзади, вдавливая в стекло. Его действия вызывают желание и страх. Меня охватывает ощущение, что мы сейчас сорвемся…

Пытаюсь глотнуть воздуха, мне его не хватает…

— Я люблю тебя… — целуя и лаская руками податливое тело… — Ты только моя…

Ночную тишину разрезают наши стоны, они звучат музыкой. Музыкой нашей страсти.