Однако мои опасения оказываются напрасными: заметив маячащий перед ним сосок, Даня накидывается на него и принимается жадно сосать. Так ловко и умело, будто делал это уже сотню раз.

– Вот так, хорошо, мой маленький, – радостно приговариваю я. – Кушай-кушай.

Пока малыш ест, я пристально и умилением рассматриваю черты его малюсенького личика. Белесые реснички, светлый пушок бровей и синие-синие глаза, которые то распахиваются, то осоловело закрываются.

Пока непонятно, на кого похож сын – он еще слишком крошечный. Но его облик уже кажется мне самым восхитительным. Это немного забавно. Ведь наверняка каждая мама считает своего ребенка самым красивым на свете.

Глава 5 (полтора года спустя)

– Лина! А где бутылочка с водой? Не могу найти! – доносится из коридора звонкий голос Наташки.

– В сумке нет? – отзываюсь я.

Пока подруга ищет бутылку, я ползаю по полу в спальне в поисках Данькиной любимой машинки. Красного камазика с ярко-желтыми прорезиненными колесами. Без нее сын на улицу не выйдет.

– Нет!

– Может, в кармане коляски? – предполагаю, заглядывая под кровать. – Там, сбоку. Посмотри.

– Нашла! – через пару секунд радостно голосит Наташка. – Ну мы пошли?

– Подожди! Сейчас игрушку принесу, Даня без нее не гуляет.

Распрямляюсь и обвожу пытливым взором небольшую комнату. Да где же эта чертова машинка? Куда запропастилась? Вечно сын ее куда-нибудь заныкает, а я потом хожу ищу.

Неожиданно взгляд цепляется за яркое пятно под шторами! Вот ведь, а! За батарею засунул! Чудом ведь заметила!

Хватаю камазик и несусь в коридор, где Наташка стоит уже наготове.

– Держи машину, – наклоняюсь к сыну, сидящему в коляске, и целую его в нос. – Больше не теряй, хорошо?

Даня кивает, одаривая меня обворожительной улыбкой. Сдуваю со лба прилипшую прядь волос и смотрю на подругу:

– Памперс запасной в сумку положила. Ну это так, на всякий пожарный. Пустышка, влажные салфетки и солнцезащитный крем – там же. Если панамку будет скидывать, ругай. А то он в последнее время моду взял: снимает головные уборы и на землю кидает, представляешь?

– Ну как же я смогу отругать такую пусечку? – Наташка глядит на крестника и умиленно оттрюнивает нижнюю губу.

– Сможешь. Август на дворе – солнце активное.

– Ладно-ладно, поняла, – распахнув дверь, она выкатывает коляску из квартиры. – Ну что, Даня, помашем маме ручкой?

Она принимается усиленно махать ладонью, изображая прощальный жест, и сын следует ее примеру.

– Если вдруг что – сразу звони, – напутствую подругу.

– Да брось, Лин, в первый раз, что ли? – посмеивается она. – Все пучком будет, да, Данюсь?

Малец улыбается, явно соглашаясь с тетей.

– Пока, родной, – посылаю Дане воздушный поцелуй. – Слушайся тетю Наташу.

Подруга с сыном скрываются в лифте, и я, выдохнув, захлопываю дверь.