Сейчас наша задача следить за весом и общим состоянием ребенка. Ну и на учет к кардиологу нужно будет обязательно встать.

После того, как врач уходит, я еще долго сижу неподвижно и буравлю неверящим взором одну точку в стене. Первые эмоции – шок, паника и страх. Я не ожидала, что в самом начале своего материнства мне придется столкнуться со столь серьезными проблемами.

Раньше меня волновало то, как правильно подмывать ребенка, как его пеленать и как кормить грудью, избегая трещин сосков. Однако теперь передо мной встали куда более ответственные задачи. Наблюдение за здоровьем сына, контроль его веса, своевременный прием лекарств – это лишь немногое из того, что мне придется освоить в ближайшее время.

Готова ли я к такому? Безусловно, нет. Но некоторые события в жизни случаются, не спрашивая нас о готовности. Ты либо справляешься, либо нет. Третьего не дано."

"И знаете что? Я всерьез намерена справиться. Потому что на кону здоровье моего сына. Самого близкого и родного существа. Я сделаю все возможное и даже, черт побери, невозможное, чтобы он выздоровел. Чтобы его детство было полноценным, а жизнь играла яркими красками.

Да, слышать диагноз собственного ребенка, особенно тот, который озвучивают еще в роддоме, страшно. Страшно осознавать, что будущее не будет таким, каким я его себе нафантазировала. Но все же надежда, самое сильное и ободряющее чувство, по-прежнему горит в моей груди. Она не гаснет, не истончается, а это значит, что ничего не потеряно. Ведь мы живы, пока жива наша вера в лучшее.

Даня будет здоровым и счастливым. Я обещаю.

* * *Сына приносят мне ближе к вечеру. Она аккуратно закутан в бежевую пеленку и смотрит на меня несколько вопросительно. В первые секунды я теряюсь и не знаю, как правильно извлечь его из кювеза. Мне страшно навредить ему или сделать что-нибудь не так.

Делаю глубокий вдох и медленный выдох, мысленно убеждая себя в том, что природа уже одарила меня всеми необходимыми умениями. Раз я смогла стать мамой, значит, и позаботиться о своем ребенке тоже смогу.

Осторожно, придерживая головку, беру малыша на руки и прижимаю его к груди:

– Ну, здравствуй, родной мой. Вот мы и встретились.

Голос садится от переизбытка эмоций, а глаза снова предательски увлажняются. Сердце трепещет от любви и щемящей нежности, а губы растягиваются в широкой счастливой улыбке.

Я читала, но новорожденные почти все время спят, но сейчас мне удается улучить момент его бодрствования. Даня негромко гулит, причмокивает, и до меня вдруг доходит, что он почти наверняка голоден. Я должна его покормить. По словам врача, грудное вскармливание – это то, за что действительно стоит бороться.

Где-то в глубине души сидит страх, что малыш не возьмет грудь, ведь все то время, что мы были порознь, его кормили из бутылочки.