Господи… Неужели я ненароком задела его за живое? Всковырнула застарелую рану?

Глава 35

– Тут все сложно, Ангелин, – помолчав, отзывается Вавилов. – Так в двух словах не скажешь.

Он откладывает вилку в сторону, будто резко потерял аппетит.

– Прости, – даю заднюю. – Кажется, я лезу не в свое дело. Твои отношения с женой меня не касаются.

Мне стыдно. За то, что поддалась любопытству. За то, испортила Александру настроение. За то, что сижу перед ним и алею как маков цвет.

– Слушай, тут нет никакой тайны, – он снова усмехается. Только на этот раз горько. – Наш с Юлей брак – в большей степени необходимая формальность, поэтому ни о каких детях речи не идет.

Нижняя челюсть резко тяжелеет и отвисает сама собой. Силюсь закрыть рот, но воздуха вдруг делается очень мало. Поэтому я шумно втягиваю его внутрь, тщетно пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями.

Должно быть, со стороны я выгляжу невероятно глупо. Как человек, который по ошибке хлебнул кипятка. Вот и всасывает в себя прохладное пространство, чтобы хоть как-то остудиться.

Сказать, что я в шоке, – ничего не сказать. То есть как это их с Юлей брак – формальность? Я и подумать о таком не могла!

– Я не вполне понимаю, – хриплю я и, судорожно глотнув какао, выравниваю голос. – То есть ваши отношения… Они как бы фиктивны, что ли?

– Угу, – Вавилов вновь придвигает к себе тарелку и вооружается столовым прибором. – Поначалу мы пытались создать что-то настоящее, но… Кто сгорел, того не подожжешь.

Я не знаю, что меня больше удивляет: тот факт, что Александр цитирует Есенина, или его признание в том, что между ним и Юлией нет никаких чувств.

Услышанное настолько дико, неправильно и вместе с тем воодушевляюще, что я просто не знаю, что говорить и как реагировать. То ли сочувствовать, то ли радоваться… А, может, вообще прикинуться, что я ничего не поняла, и быстро сменить тему?

– Это… Это очень неожиданно, – наконец выдавливаю я.

Отмираю и вслед за Вавиловым принимаюсь за обед. Не потому, что хочу есть, а потому что хлопать округленными глазами и дальше будет как минимум невежливо. У самого Александра вид вполне обыденный, поэтому мне тоже потихоньку нужно усмирять чувства.

– Для тебя – возможно, – невозмутимо отвечает мужчина. – А для меня это всего лишь унылая проза жизни.

– Хочешь сказать, Юлия разделяет твои эмоции? – все еще недоумеваю я.

– Конечно. Плюс договорного брака в том, что в нем царит полная взаимность.

Он шутит. Но я чувствую, что за стеной мрачного юмора стоит большое разочарование и острое сожаление. В глубине души Вавилов хочет семью и детей, но по факту имеет лишь красивую обертку без реального содержимого. Как это, должно быть, ужасно – жить с человеком, которого не любишь и который не любит тебя.