Разглядеть прялку мы не успели – продавец вдруг снова набросил на нее покрывало, а его помощник запихнул ее под прилавок.

– Королевский прасол! Королевский прасол! – пронеслось по рядам.

И многие торговцы тоже торопливо стали прятать свои товары.

Я ничего не понимала.

– Что-то случилось?

– Сам месье Ланс – скупщик королевского двора на ярмарку пожаловал, – хмыкнул светловолосый мастер.

– И что в этом дурного? – удивилась я. – Разве не в ваших интересах показать ему самый лучший товар? Наверняка он закупает большими партиями.

Мадам Креспен потянула меня в сторону.

– Пойдемте, ваша светлость, нашим накажем палатку закрыть. Упредим этого паразита. Месье Ланса тут каждая собака знает. Крохобор он, каких поискать. Ежели бы он дело честно вёл, так любой бы с ним за честь договориться посчитал. А он, прикрываясь именем его величества, требует вдвое цену снизить, а ежели кто отказывается, то кляузу на того в управу строчит – дескать, неуважение к королю проявил. А кто же хочет себе в убыток товар отдавать?

– Он так заботится о сбережении средств его величества? – не поверила я. – Ведь он же закупает не для себя, а для двора короля.

Фифи подивилась моей наивности:

– Конечно, нет, ваша светлость. Сэкономленные деньги он просто кладет себе в карман.

Мы поспешили к нашей палатке, но с месье Лансом я познакомилась прежде, чем мы до нее дошли.

Королевский прасол оказался невысоким худощавым человеком с тихим голоском. Встретишь такого на улице – и не заметишь. Но то – на улице. А тут, на ярмарке, он чувствовал себя весьма важной персоной.

– Этот рулон я, пожалуй, возьму за пару серебряных монет, – сказал он, тыкая пальцем в отличную шерстяную ткань.

В чём-в чём, а в шерсти я разбиралась отлично. Ткань была ровная, фиолетового цвета с блестящим отливом. Из такой пошить сюртук можно было и самому королю. И стоила она куда больше двух серебряных монет.

– Помилуйте, сударь, – охнул продавец, – да она стоит все пять!

Он оглядел толпу, ища поддержки, и щедро обрел ее в сочувственных взглядах. Но вслух его никто не поддержал.

Месье Ланс ухмыльнулся и развел руками:

– Да за что же тут платить пять? Тут и краска, должно быть, нестойкая. Наверняка, линять начнет, едва намокнет.

Ежели изволите – прямо сейчас и проверим, – и велел своему помощнику: – Неси-ка корыто да ведро воды. Только уж, месье, не обессудьте – если вода хоть в малой степени окрасится, обвинения в сбыте товара дурного качества вам не избежать. И ткань изымем, и штраф заплатите.

Через минуту вихрастый парень притащил корыто и наполнил его водой.

Выбор у продавца был незавидный – даже если ткань не полиняет, то серьезно пострадает при проверке, и продать ее за настоящую цену станет невозможно.