— А что с ним делать? У него наверняка есть родители! Меня же потом обвинят черти в чем, если я его оставлю у себя хоть на день!

— Что такого? — недоумевает соседка, бросая на меня дерзкий взгляд

— Думаешь, у меня мало недругов, желающих, чтобы я рухнул в бездну? Приведу в дом десятилетнего мальчика, а наутро меня закроют! Еще в краже обвинят.

— Простите, я не подумала, чем выше должность, тем тяжелее жить! — издевательским тоном лопочет сероглазая чокнутая Малышка.

— Пусть он останется у тебя, пока я не выясню, кто его подослал!

— Что?! — девушка подскакивает на диване, ее светлые волосы разлетаются во все стороны, как метла у бабы-яги, падают ей на прекрасное личико.

Убираю пряди, будто это входит в мои обязанности, гляжу в удивленные глазищи.

— Наглец! — дает мне оценку.

— Прости, но ты же помнишь, что я тебе жизнь спас? — спрашиваю с издевкой.

— Вы что решили, что я того?.. — алый румянец заливает молочные щеки. — Я просто гуляла, нервы успокаивала! Мне всего тридцать два, дочке десять, зачем мне всё это?

— Чокнутая или лунатик? — спрашиваю на полном серьёзе, делая неутешительные выводы.

— Хам! У меня вчера муж отобрал по разводу дочь!

— Ужас! Вот так взял и отобрал?

— Стефании девять лет. Бывший настроил девочку против меня, поэтому она его выбрала! — в серых призрачных застывают слезы отчаяния.

Тру рукой лицо. У меня свои проблемы с «лишним» мальчишкой, а еще красавица грузит меня. Безуспешно пытаюсь вспомнить, с кем встречался в молодости кроме той самой, которую не могу забыть уже девять лет.

В памяти — черная дыра.

— Сколько тебе лет?

Вздрагивает, отвечает:

— Десять.

Неужели она, та самая? По срокам совпадает.

Тупо взираю то на соседку, то на мальца. Мысли шевелятся, но путаются. Желудок крутит от голода.

— Пока не поем, не начну соображать. — У меня в квартире завтрак, идем ко мне!

С новыми знакомыми топаем ко мне.

— Батюшки! Что стряслось, пока меня не было? — причитает Анна Ильинична, разглядывая меня «красивого».

Ее отрешенный от всего мирского взгляд застывает на моей груди с огромным серебряным крестом. На лице появляется странная блуждающая улыбка.

— Знаете, ребята, я всё же оденусь! — сбегаю от восторженных взглядов к себе в комнату.

Глава 3

Полина

— Стефания, с кем Вы хотите остаться из родителей? — судья задает вопрос в третий раз.

Мы с Петровым глядим на дочь неотрывно, сверлим ее взглядом.

— С папой, — лепечет малышка, вскидывая на меня огромные серые глазищи, с застывшими в них слезами.

Воздуха резко не хватает. Меня качает из стороны в сторону. Наверное, я ослышалась.

Нет! Я не оглохла, я просто нахожусь в аду.