До ВУЗа в его староземельном понимании, естественно, открытые Протекторатом учебные заведения не дотягивали, но для молодежи, не успевшей получить образование до перехода на Новую Землю, являлись отличным шансом приобщиться к источнику разумного, доброго, вечного. А с учетом того, что, как подозревал Максим, тратить время и деньги на всякие бесполезные предметы здесь никто не собирается, то специалисты могли получиться достаточно конкурентные.

Услышав о планах Маши и ее родителей, Максим в тот же миг подумал о Натали. И дело было не только в том, что про учебу в других странах Виноградов ничего не слышал. Просто, как-то исподволь, у него сложилось мнение, что ПРА лишен кое-каких недостатков, присущих в той же Конфедерации, например. Максим никогда особо не обращал внимание на цвет кожи Натали. А когда обращал, то считал что это придает ей дополнительный шарм. Увы, но судя по всему, в Конфедерации отношение было бы другим. И Форт-Доусон тут был скорее исключением. Как и Аламо в Техасе. Американские Соединенные Штаты как-то и в голову не приходило рассматривать, а с ЕС Максим так и не разобрался. Да и Бразилия у него не ассоциировалась ни с чем, кроме карнавала.

Кое-какие мысли по этому поводу мелькали у Виноградова и раньше, но без конкретики. К тому же, он бы ни за что не оставил Натали одну в незнакомом той окружении, что вызывало еще больше вопросов. И, вдруг, такое совпадение, можно сказать подарок судьбы. Вот и старался Максим сделать так, чтобы между девушками сохранились дружеские отношения. А в данный момент для этого нужно было что-то ответить жене.

— Понимаешь, у меня есть только предположения. — Тщательно подбирая слова, тем более, не родного языка, начал Максим. — Попробуй представить. Тебя любят, иногда, даже, потакают твоим капризам, но вокруг тебя нет сверстников. Девочки постарше болтают о каких-то своих, непонятных тебе вещах, мальчики — смотрят не на тебя, а на тех самых девочек постарше. Ты, невольно, начинаешь прислушиваться и интересоваться. А чуть позже, и тебе становится интересно. Ведь говорят они о мальчиках и о любви. О том, кто как целуется, о том кто с кем ходил на свидание. Ты им завидуешь, потому что на тебя никто не смотрит, тебя прогоняют, потому что ты маленькая. А потом, ты перестаешь быть маленькой, ну, по крайней мере, ты-то сама так считаешь, но оказывается, что все мальчики уже заняты. И получается, что у всех что-то было, а у тебя нет, все целовались тайком, бегали на свидания, а тебе не с кем. И более того, снова оказывается, что у всех твоих старших подружек какие-то свои, теперь уже семейные дела. Представляешь?

— Представляю. — Вздохнула Натали. — Со мной было почти также. Хоть и по-другому.

— А у меня — младшая сестра и мама, учительница в той же школе. — Усмехнулся Максим.