Лучше уж сразу все потравить… Или газонной травой засеять и стричь каждую неделю.

— И не надоело тебе? — после долгой паузы спросила Ирка. — Не надоело стричь свои чувства каждую неделю? К тебе счастье само в двери ломится, а ты его все постричь норовишь. Пропустила бы пару недель, дала ему сил набраться… Вдруг понравится?..

Чем больше Тамара старалась загрузить себя работой, тем сильнее было удивление, что ей это уже не так интересно, как прежде.

«Изработалась, что ли? Откуда такие странные желания: спать, пока спится, лежать, пока лежится, не напрягаться, не спешить… Тридцать восемь лет, а такое чувство, будто жизнь прожита… Это старая жизнь прожита, — тут же поправила она себя. — А новой я сама не даю начаться… И ведь права Ирка: сердце для счастья всегда надо держать открытым, и тогда оно обязательно придет».

— Как дела у отца? — решилась Тамара спросить у Сергея за ужином.

Тот долго собирался с ответом.

— Хочешь узнать, продолжаем ли мы общаться? — опустив глаза, уточнил он.

«Просто я по нему соскучилась», — едва не призналась Тамара, до этого момента не решавшаяся в том открыться даже себе.

— Мне хочется, чтобы вы общались, несмотря на то что я… никак не могу к этому привыкнуть, — подобрала она приемлемую формулировку. — Так как отец?

Сергей задумался: конечно, он продолжал перезваниваться с отцом, даже встречался с ним на прошлой неделе, однако они договорились не афишировать это перед матерью, но если спросит — ответить так, как есть, без вранья. Об одном отец постоянно напоминал сыну: беречь мать, не давать ей нервничать, не оставлять без внимания.

Вот потому Сергей и жил почти постоянно за городом, хотя поначалу не собирался: сессия, свободного времени полно, можно отдохнуть, расслабиться. Выручала машина, хотя именно из-за нее он нередко возвращался домой за полночь: пока развезешь по городу всех друзей!

— Отец летал на Дальний Восток, затем на пару дней на Мальорку, принимал виллу у строителей, — подняв глаза, принялся перечислять он. — На обратном пути полдня провел в Минске, — снова опустил он голову.

— Вы виделись?

— Да. Я встретил его и Владимира, подвез к больнице, где лежит дядя Саша — его выпишут на следующей неделе. Потом поужинали, и я снова отвез их в аэропорт.

— Это хорошо… Хорошо, что Сашу выпишут… и то, что отца встретил.

— Ты серьезно? — не поверил сын. — Я думал, тебе это не понравится.

— Папа тоже так думал?

— Не знаю… Но он просил не обманывать тебя, если спросишь.

— Правильно просил. Так как он?

— Постоянно спрашивает о тебе… Так же, как ты сейчас… Словно дети: сначала вам тесно в одной песочнице, а потом понимаете, что друг без друга неинтересно, — притворно проворчал он.