Взглянув на портрет юноши, высеченный в камне, Леша вдруг понял, почему с раннего детства ему, в отличие от братьев, прощалось столько шалостей. Сразу стала понятна опека отца, который, казалось, хотел оградить его от всех опасностей на земле, чрезмерное беспокойство матери, если он вдруг задерживался где-то на пару минут. Все дело в том, что Леша был полной копией погибшего брата…

Третьим и, пожалуй, самым важным событием в то лето стал приезд в школу молодого преподавателя физкультуры, который открыл в сентябре волейбольную секцию. Младший Радченко записался туда одним из первых и целый год усердно постигал азы спортивного мастерства — учился принимать, пасовать и просто перекидывать мяч через сетку. Все это поначалу выходило у него чуть хуже, чем у других, так как был маловат ростом, но сама игра увлекала.

Когда юных волейболистов вывезли летом в спортивный лагерь, он часами как завороженный наблюдал за тренировками старших ребят из областного спортинтерната. Те относились к нему дружелюбно и даже здоровались за руку, он же, польщенный таким вниманием, без устали подавал мячи, выходившие за пределы площадки. Видимо, оценив такое усердие, тренер спортинтерната перед отъездом похлопал его по плечу и то ли в шутку, то ли всерьез пообещал, что если Леша не бросит волейбол и подрастет, то в следующем году, когда начнется набор мальчишек его года рождения, он возьмет его к себе."

"Окрыленный этими словами Радченко стал пропадать в спортзале все свободное время. Как по мановению волшебной палочки он быстро пошел в рост, и его, семиклассника, к концу года даже включили в школьную сборную. Но не только из-за роста: худенький мальчонка ни в какую не желал уступать старшеклассникам в игре, а в пылу спортивной злости даже переигрывал их. Видя такое рвение и несомненные успехи, учитель физкультуры стал заниматься с ним индивидуально.

Так что теперь после уроков Леша мчался домой, быстренько обедал, растапливал печь, делал еще кое-что по хозяйству и несся в школьный спортзал. Естественно, к ночи он валился с ног от усталости, и ни о каких уроках не могло быть и речи — успевал только поменять учебники в портфеле. Как и следовало ожидать, за год парень скатился с приличного хорошиста до заурядного троечника и кроме пятерки по физкультуре в дневнике были всего три четверки: по алгебре, геометрии и черчению. По всем остальным предметам стояли более чем скромные троечки.

Оценив «успехи» сына, отец впервые взялся за ремень и в сердцах стеганул уже возвышавшегося над ним отпрыска.