Через кружево бюстгальтера он увидел, как призывно напряглись бусинки сосков.

Принцесса реагировала…

Он слегка подался вперед и провел пальцем по розовым складочкам. Влажные, но недостаточно. Сам он был давно готов. Воздержание последних дней сказывалось."

"Движение внутрь, потом вверх и снова вниз, размазывая собранную влагу. Ему нравилось видеть её доступность. Как Мила несмело реагирует на его откровенные взгляды и прикосновения. Как на её коже загораются розовые следы её небезразличия. Дыхание у Принцессы сбилось.

Реагировала, ещё как реагировала.

И это напрочь сносило крышу.

Ему необходимо её возбуждение. Чтобы текла, чтобы увлажнялась. Чтобы хотела.

И если встала на колени, то потому что хотела, а не потому что, черт побери, сочла, что должна!

Хотя он и такой долг возьмет!

Глеб снова прошелся по её лепесткам пальцами, а потом подался вперед, сев на кровать.

- Ротик открой.

Он дотронулся теми же пальцами до её губ, надавил и снова вогнал пальцы между губ. Членом бы…

Его разрывало от виденья этой картины: когда он проводит им по её губам, скользит внутрь. И снова водит по губам. А потом яростно начинает вколачиваться, не жалея её. Зная, что она готова.

У неё болит горло – он помнил. И лишь поэтому не осуществлял желаемое.

Но пальцами побалуется… Сил нет никаких противостоять искушению.

Мила встретила его язычком. Уперлась, пытаясь вытолкать, не понимая, что разжигает ещё большее пламя. Глеб прищурился и свободной рукой нырнул во влажную сладость, вдарился сразу двумя пальцами в стенки, найдя нужную точку. Мила выгнулась и забыла, что собиралась противостоять.

- И ещё… - прорычал мужчина, устраиваясь между её ног. – Сходи к врачу, пусть назначит тебе контрацептивы. Ненавижу резинку. Хочу тебя чувствовать. Всю. И это тоже.

Он снова погладил её там – внутри. Мила прикрыла глазки, выгнулась, уже не замечая, как сама сжимает себе грудь. Восхитительна…

Сжав губы, чтобы как пацан не излиться на её бархатные бедра, он сжал рукой член. Провел по головке, возвращая контроль. А потом прикоснулся членом к лону Милы. Девочка затаилась, замерла, даже дышать перестала. Лишь бедра слегка подрагивали от нетерпения.

Её реакция была как наркотик. Глеб смотрел и смотрел бы на неё. Он водил членом, дразня и её, и себя. Больше себя, конечно. Принцесса только-только раскрывалась в своей чувственности.

Когда с её губ сорвался едва различимый мягкий стон, у Глеба опустились планки. Всё! Он хочет её. Её нежность. Её оргазм.

Он подался бедрами и проник в тесные глубины. Как же охрененно! Непередаваемо. Казалось, даже в голове что-то взрывается от накатывающего наслаждения. Теснота и жар – убийственное сочетание для любого мужика.

Глеб вошёл сразу на всю длину, повернул голову и прикоснулся к тонкой лодыжке.