Мария усмехнулась:

— Будем надеяться.

Почти до самого утра мы сидели и обсуждали вопросы, касающиеся внутренней и внешней политики. В основном разговор шёл о необходимости сохранить единство государства и разрешить те противоречия, которые копились десятилетиями и которые привели страну к угрозе раскола.

Оказывается, многие великие князья, особенно, западные, не видели разницы между союзом с Москвой и союзом, например, с Литвой и Польшей, хотя разница была огромна. Вот только последствия ощутят в первую очередь не князья, чей уровень жизни, скорее всего, не сильно изменится, а простое население, которое может лишиться государственных пособий, пенсий и прочих социальных программ, обеспечиваемых Союзом. Если Союз распадётся, не будет и космической программы, что сделает нас во многом зависимыми от Иранской империи и Турции, некоторые крупные научные исследования тоже придётся свернуть. И в конечном итоге, пострадают все. Если сейчас Союз — более менее независимый игрок на мировой арене, то в будущем ситуация может сложиться, как в западной Европе, где последние лет семьдесят существует множество разрозненных полунищих королевств и герцогств, постоянно друг с другом конфликтующих."

"Одним словом, страну необходимо удержать от развала. Но проблема в том, что нынешний канцлер под влиянием Голицыных действительно собирался втянуть СРК в войну с Урало-Сибирской Федерацией, и это лишь усугубляло ситуацию. Этого тоже следовало не допустить. Тут я был согласен с Марией на все сто процентов.

Лёг я спать лишь под утро. Устроился в отдельной комнате на просторной кровати и быстро вырубился.

Но скоро меня разбудил звонок. На часах было шесть десять утра. Звонила мама. Она предупреждала меня о том, что в поместье идёт обыск. Явились агенты УВР, арестовали Николая, перевернули вверх дном всю усадьбу.

В десять часов она позвонила снова, сказала, что УВР уехало, и я обещал, что постараюсь скоро быть дома.

Мария позвала меня завтракать, а после завтрака она с кем-то связалась по телефону и сообщила, что пока опасность мне не грозит. Значит, я мог вернуться в поместье.

Этим утром были арестованы многие члены семьи: Николай, дядя, Гена, Иван Ярославович, вторая жена моего отца — Екатерина Сергеевна (она тоже занимала какой-то важный пост в родовой компании) и ещё около десятка человек, состоящих в руководстве семейным холдингом и оружейным заводом. Род был обезглавлен, Голицыны нанесли сокрушительный удар, и следующим шагом, скорее всего, под тем или иным предлогом заберут имущество нашего рода.