Не знала, что она такая вкусная, хотя не в первый раз ем.

— Почему ты думал, что «Парус» захватят?

— Причин много. Например, чтобы продолжить дело без меня, — прямо ответил он.

Эмиль сосредоточился на еде. Ужин мы закончили в молчании.

Эмиль следил за тем, чтобы мой бокал был полон и вел себя идеально, но холодок не отпускал. Еще живы в памяти наши не слишком удачные вечера. Сегодня он стерпел, что я без разрешения была в клубе… Надолго ли? И не получила бы я пощечину, случись это до развода?

Пока мы играли во «второй шанс», страх отодвинулся с переднего плана. Но в такие моменты я по-прежнему его пугалась.

Я убрала со стола, оставив только бокалы. Эмиль снял пиджак, обнажив наплечную кобуру. Черная рубашка собралась под широкими кожаными ремнями морщинками. Рифленая рукоять пистолета в районе левой подмышки напоминала, что рано или поздно спокойный вечер закончится.

— Давай договоримся, — с бокалом коньяка он развалился на диване. — В «Фантом» ты больше не ходишь.

— Хорошо, — согласилась я, хотя планы были другими.

— Ну что ты загрустила, маленькая? — он протянул руку, приглашая к себе. — Посиди со мной.

Помедлив, я устроилась рядом, прижалась к боку.

Эмиль скривился, как от боли, но приобнял. Мы поерзали, устраиваясь удобнее и замерли — я лежала головой на его плече, а он наклонился, губами уткнувшись в макушку. Меня баюкало дыхание, а когда я положила руку напротив сердца, то и его удары. Стало уютно, словно меня завернули в теплый плед и надолго оставили в покое. Мне никогда так хорошо не было — даже в детстве. Я всю жизнь чувствовала холод.

Истерзанная душа настороженно молчала. Может, и стоит дать ему шанс.

— Дина, — тихо начал Эмиль, целуя в темя.

 — Посмотри на меня.

Я приподняла голову. Откровенный мужской взгляд скользнул по губам, шее с сапфиром, тонкому стану. Что-то другое он представлял… словно на себя хотел посадить.

— Потанцуешь? — Эмиль улыбнулся, а его ладони сошли с ума — гладили голые ноги. Я попыталась спрятать их под подолом.

Несмотря на улыбку, он выглядел, как смертельно уставший человек. Наверное, он хотел вернуться в беззаботное прошлое. В темный кабинет, где я танцую для него и в моем теле огонь. Затем мы страстно занимаемся любовью… Когда-то нас так влекло друг к другу.

Когда-то все было хорошо.

Это был мой последний танец. Пусть так и останется.

— Эмиль… Прости, не хочу, — звучит лучше, чем «не могу».

Я попыталась привстать, опираясь на плечи, но Эмиль не пустил. Он так резко подтянул к себе, что я упала к нему на колени.

— Маленькая, — сдержанно сказал он. — Я понимаю, ты боишься. Иногда страх нужно преодолевать.

Я поджала губы и отвернулась. От нечеловеческой тоски в его глазах стало больно.

— Ну же, позволь… Постарайся расслабиться. Я остановлюсь, если попросишь.