Следующий поцелуй был не в губы — в шею. Чуть выше колье, рядом с сапфиром. Я запрокинула голову, позволяя добраться до пульсирующей жилки. За поясницу он прижал меня и напрягся, словно хотел подмять под себя.

Еще рано, а Эмиль уже был мной опьянен.

— Дина, девочка моя… — он прикусил кожу на шее, ее пекло горячим влажным дыханием. — Только не бойся. Ничего плохого не случится. Один раз, хорошо?

Он убрал волосы со спины и потянул вниз застежку платья. Холодный воздух проник под расстегнутую молнию. Я все еще сидела у Эмиля на коленях и от неожиданности застыла, изогнувшись.

— Постой…

Он ослабил декольте, приспуская платье. Маленькая грудь с напряженными сосками выскользнула наружу.

— Дай минуту, — сильная рука проникла под расстегнутое платье, крепко меня сжимая. Я покраснела, когда поняла, что он собирается сделать.

Он по очереди поцеловал соски, а затем обхватил губами левый, играя с ним языком. Я дернулась, как от электрического тока. Уперлась руками ему в плечи, собираясь привстать.

— Боже мой, Эмиль, не надо, — зашептала я, чувствуя, как тянущее ощущение в соске раздувает пугающий жар внизу живота.

 — Остановись, я тебя прошу!

Это было приятно. Но очень неожиданно.

— Тише, маленькая… — он взглянул мне в глаза, откровенно и бесстыже. Он специально это делал, пытался меня завести.

Рот оставил холодное и влажное ощущение на разбухших сосках. Не страшно, приятно, но меня трясло. Ладони на талии не давали метаться. Эмиль знал, что я попытаюсь встать. Рот вернулся на сосок — теперь на правый. Объятия стали такими сильными, что нечем стало дышать.

Он сошел с ума! И я тоже, потому что жар растекался по телу. Оплела голову Эмиля руками и уткнулась в ухо, зажмурившись от ощущений.

И мне хотелось кричать, не останавливаясь: от умелых губ и страха. Я боялась его, секса, себя…

— Эмиль, — застонала я, когда он осторожно попробовал сосок зубами. И прикусила мочку уха, чтобы не заорать в голос.

Скажи ему остановиться!

— Перестань!

Он отпустил, рассматривая меня спокойными, затуманенными глазами. Ему понравилось мое откровенно раскрасневшееся лицо с розовыми щеками, испуганные глаза. Рука под подолом скользнула по внутренней стороне бедра. Почти невесомым движением Эмиль прикоснулся к краю белья, собираясь под него проникнуть.

Приступ паники мгновенно прогнал возбуждение.

— Нет! — перепугалась я, соскакивая с него.

Кажется, мое белье промокло… Но одна мысль, что ко мне там прикоснутся, вызвала приступ удушья.

Эмиль отпустил меня с тяжелым вздохом. Помятый, со скинутой с одного плеча кобурой, встрепанный и уставший. Он был сильно возбужден — это видно.

Я резко отвернулась и отошла к окну, поправляя платье. Лишь бы не видеть лица мужчины, уставшего от женских капризов, его разочарования.