— Думаю, на твое имя хотели сделать перевод, когда меня подставляли. Что часть украденных денег я бросил на счет своей девушки.

Я сопоставила информацию.

— Получается, Лазарь сам отдал Глебу мой паспорт с этой целью, — решила я. — Эмиль, а знаешь, он же написал мне записку…

— Какую записку, маленькая? — Эмиль подозрительно прищурился.

— Звал на встречу и предлагал все объяснить. Я знаю, он и раньше слал письма, только ты их перехватывал, да?

— Один раз, — признал он. — Не смей туда ходить. Где встреча и во сколько?

— Хочешь пойти сам? — я вскинула брови. — Это наверняка ловушка… Не ходи, не надо.

— Пошлю ребят из охраны. Скорее всего, этому козлу нужны деньги.

— А что еще, — усмехнулась я. — Думаешь, они успели сделать перевод?

— Точно нет, — отрезал Эмиль. — Я бы знал. Адрес, Дина.

Посомневавшись, я объяснила, где его искать. Стало неловко, мы вроде как о моем бывшем говорим…

В отличие от Лазаря, я полюбила Эмиля. Но был уговор — я его отвлекаю, гонорар делим пополам. Оказалось, на кону пятьдесят миллионов. Я легла в постель Эмиля, но вместо выигрыша получила каторгу. А Лазарь… С него как с гуся вода.

Интересно, что он знает о нас?

Меня кинули волкам на расправу, а я вышла замуж за одного из них. Странно? Не то слово. У Лазаря здесь друзья, старые связи, наверняка полно осведомителей. Мелкой шпаны — он и сам шестерка. Но что-то они могут знать. Вряд ли все. Но что-то.

— Мне это не нравится, — задумчиво сказал Эмиль. — Что-то заставило его выйти из тени. Я приставлю к тебе охрану.

— Не нужно. Мы же разводимся, — напомнила я. — Этот трус ничего не сделает, зато все поймут, чья охрана за мной таскается. Не похоже на безразличие друг к другу, как ты считаешь?

Эмиль молчал — я права, но сразу он этого не признает.

— Согласен, — сдался он.

Я похвалила себя за тонкий прием.

— Ты так и не ответил, — заметила я. — Почему ты передал мне агентство?

Расслабленная рука все еще лежала у него между пальцев. Он перебирал ими, поглаживал, разминая. Нежные, очень приятные прикосновения. Эмиль смотрел на пустующую дорогу, было заметно — не хочет отвечать.

— Тебе надо на что-то жить.

— Ты же назначил содержание, да? — я заглянула ему в глаза. — Зачем мне еще?

— Дина… — он вздохнул, выражение лица стало горьким.

Эмиль редко показывает слабость. Иногда мне кажется, только я вижу его слабым или больным. Он не хотел бросать меня без куска хлеба, что ж, благородно. Но что-то меня беспокоило.

— Готова остаться ни с чем? — прямо спросил он. — Я хочу, чтобы тебе было на что жить, когда меня убьют. Сама видишь, что происходит. Я могу не дожить до этой долбаной встречи. Если это случится… Я хочу, чтобы ты была защищена. Физически и материально.

Он говорил обыденно — разъяснял положение дел.